Добровольно проданная

Красивый, шелковый, перламутрового цвета, с серебряной вышивкой, широким запахом и глубоким декольте, которое я пытаюсь скрыть, запахнув его посильнее. Глупо, конечно, учитывая то, что, скорее всего, мне придется раздеться и впустить в себя мужчину. Стараюсь об этом не думать, но ничего не выходит. Долго вожусь с волосами, не зная, что с ними сделать, пока просто заплетаю их в косу."

"Ожидание мучительно. Лучше, если бы все произошло спонтанно.

А сейчас я места не нахожу. Не могу ни читать, ни смотреть телевизор. Даже маме позвонить не могу, потому что боюсь разрыдаться и рассказать ей правду. Я как на иголках хожу по комнате и постоянно выглядываю в окно в ожидании Константина.

Беру телефон, включаю любимую музыку, сажусь в кресло, надеваю наушники и откидываюсь на спинку, закрывая глаза. Мне просто необходимо успокоиться, иначе я сойду с ума.

Музыка немного расслабляет, специально прибавляю звук, чтобы заглушить собственные мысли. Спустя несколько песен, меня немного отпускает, и я расслабляюсь, тихо повторяя слова.

Вздрагиваю и напрягаюсь, когда чувствую, как к моим волосам кто-то прикасается. Открываю глаза и вижу стоящего надо мной Константина. Он кажется еще выше и более величественным. В черной рубашке с закатанными рукавами и распахнутым воротом, хотя я точно помню, что утром Константин уходил в голубой.

Перевожу взгляд на его руку, упирающуюся в спинку кресла, на часы с браслетом явно из золота, осматриваю выступающие вены, словно он носит тяжести, и сглатываю.

— Извините, я не слышала, как вы вошли, — невпопад говорю я. А он медленно выдергивает из моих ушей наушники.

— Тихо, — голос совсем другой, тягучий, хищный. И глаза уже не холодные, а горящие, пожирающие.

Замираю, сжимая телефон, когда Константин обходит меня и становится позади. Он хватает меня за косу и дергает, вынуждая откинуть голову. Это не больно, но неожиданно и неприятно. Дыхание учащается, когда Адамади наклоняется ко мне и глубоко втягивает мой запах на шее. Очень близко, очень много его терпко-горького запаха, так, что дыхание спирает.