Добровольно проданная

— Скажи мне, София, — будто выдыхает мое имя, — насколько ты чиста? М? — спрашивает на ухо хриплым шепотом, от которого пробирают мурашки, и сковывает тело,

— Я приняла душ, — отвечаю еле слышно, а мужчина усмехается,

— Я не об атом, зайка, — еще сильнее оттягивает мои волосы, вынуждая максимально запрокинуть голову и посмотреть на него, — Скажи мне, кому и насколько ты отдавалась? Кто тебя ласкал, целовал, и насколько далеко ты подпускала мужчину?

— Я, Никто меня не трогал,

— Совсем? Не верю, София. Такую красивую девочку нельзя не трогать — Я в смятении, не понимаю, чего он от меня хочет, поэтому моргаю и глубоко дышу, — Хорошо, давай я тебе помогу, — он, наконец, отпускает мои волосы и выпрямляется, — Встань! — И я быстро поднимаюсь, его тембр голоса заставляет подчиниться, — Иди ко мне! — Делаю пару шагов, — Ближе, — Встаю почти вплотную и ахаю, когда он хватает меня за талию и впечатывает в себя, — Кто-нибудь обнимал тебя?

— Так — нет, — выпаливаю я, не зная, куда деть руки, поэтому они безвольно повисают,

— А как? — Я совершенно не понимаю, что должна ответить, и отвожу взгляд, — Смотри на меня и отвечай! — Даже через одежду чувствую его сильное, твердое и такое горячее тело,

— Нет, так грубо! — злюсь, но быстро осекаюсь, сама пугаясь своей агрессии.

Но, похоже, он удовлетворен моим ответом, Адамади слегка улыбается и ослабляет хватку. Он поднимает руку и прикасается к моим губам, Смотрит в глаза, словно гипнотизирует, и водит немного шершавыми пальцами по губам.

— Кто-нибудь целовал эти губы? — его голос опять хрипнет и понижается,

— Да, — честно отвечаю я, и он вдавливает пальцы в губы, вынуждая их приоткрыться.

Его пальцы перемещаются ниже, ведут по шее, ключицам, и по моему телу пробегает нервная дрожь, А потом большая ладонь накрывает грудь и слегка потирает, а вторая рука спускается ниже и сжимает бедро, вновь впечатывая в себя,

— А так? Кто-нибудь трогал? — с каждым вопросом его голос становится грубее,

— Нет, — выдыхаю я, кусаю губы, поскольку ладонь на груди сжимается, причиняя легкую боль,

— Хорошо, — удовлетворенно произносит и прикасается к моим губам.

Нет, не целует, слегка втягивает нижнюю губу, а потом проводит по ней языком, Я не испытываю отвращения, хотя его тяжёлый запах врывается в легкие. Но мне все равно хочется его оттолкнуть, Константин словно читает мои мысли и отпускает, Отходя от меня на пару шагов назад,

— Ть! слишком напряжена и скованна, — говорит он и снимает часы. — Где-то мне нравится твоя дрожь.