Добровольно проданная

Щеки горят, сердце стучит как ненормальное, мне кажется, будто все вокруг понимают, что происходит. Особенно, когда Мирослава заглядывает мне в глаза, В тот момент наглые пальцы Константина находят клитор и начинают медленно его обводить, с каждой секундой усиливая нажим,

Сначала ничего не чувствую, кроме протеста и стыда, сильно сжимаю край платья и пью вино, чтобы проглотить всхлипы. Он скользит внутрь, поглаживает стеночки и вновь возвращается к клитору, Массирует, растирает немного сбоку, то сжимая вершинку, то перекатывая ее между пальцев, спокойно попивая коньяк и усмехаясь над шуткой Вадима.

А потом я все же всхлипываю в голос, когда чувствую, как становится жарко и по телу проходит горячая волна, а за ней и влага, сочащаяся на пальцы Адамади.

Хочется немедленно это остановить — я понимаю, что возбуждаюсь. Вот так просто, грязно, от пальцев, ласкающих меня под столом, в комнате, с ничего не подозревающими людьми,

Константин улавливает мое состояние, собирает влагу, размазывает ее по лону и еще интенсивнее растирает клитор, настолько чувствительно, что у меня начинают дрожать ноги и сводить низ живота,

Я, может, была и девственница, но мне знакомо это состояние, Иногда ласкала себя сама, как и большинство девочек, изучая тело, мечтала, как это будет делать понравившийся парень.

И сейчас я четко понимала, что возбуждена, До предела, Мало того, если он продолжит, я бесстыдно кончу на глазах у его друзей, Он специально напоил меня этим чертовым вином, которое кружит голову и расслабляет. Ни о чем не могу думать, все мои чувства сосредоточены на его безжалостных пальцах,

— София, с тобой все нормально? Ты как-то покраснела? — спрашивает Мирослава, — Тебе плохо?"

"— Да, мне что-то нехорошо, — хватаюсь за эту мысль, отбрасываю руку Константина, встаю из-за стола и быстро выхожу их столовой.

Забегаю в туалет на первом этаже, включаю свет и осматриваю себя в зеркало, Глаза пьяные горят, щеки раскраснелись, губы припухли, дыхание сбивается. Боже! На меня все смотрели! Он мерзавец! Ему доставляет удовольствие меня унижать?! А самое гадкое то, что между ног очень влажно и пульсирует, требуя разрядки,

— Аааа! — стону в голос, открываю воду и начинаю умываться.

Противно от самой себя. Сжимаю ноги, закрываю глаза, пытаясь прийти в себя и отрезветь. Меня трясет от злости и возбуждения, Кажется, даже становится физически плохо: тело горит, трясет, низ живота ноет.

Вздрагиваю и замираю, когда ручка двери резко дергается.