Добровольно проданная

Это был самый лучший секс в моей жизни, но… — она горько усмехается и запивает свою горечь вином. — Знаешь, что самое гадкое в этой ситуации? — спрашивает, словно саму себя. — То, что он извинился на следующий день. — Самое унизительное, что может произойти с женщиной, это когда мужчина извиняется за секс. «Прости Виктория, такого больше не повторится», — она копирует голос Константина. — Словно между нами произошло что-то отвратительное… — женщина почти залпом допивает вино и немного теряет ориентиры, пошатываясь в кресле.

 — А ведь я даже не была подругой его жене. Так, знакомая, коллега… — ее язык заплетается.

— Жене? Он был женат? — сглатывая, спрашиваю я. Не знаю, почему меня это удивляет, он взрослый мужчина. Мне казалось, что Адамади убежденный холостяк и не способен на большие чувства. Он предпочитает рыночные отношения.

— Да, у него была и жена, и ребенок. Счастливая семья. Он безумно их любил… — Виктория откидывает голову на спинку кресла и закрывает глаза.

— А где они сейчас?

— Их больше нет… Вот они и… /били в нем… все… — сбивчиво бормочет она, погружаясь в сон.

Допиваю чай, встаю с дивана, забираю пустую бутылку, бокал, из которого пила Виктория, и уношу все на кухню. Мою посуду, а у самой тысячи мыслей в голове. Константин спал с Викторией, он был женат, и у него есть ребенок. Разве отцы не видятся с детьми, даже если развелись? Хотя моему отцу на меня абсолютно плевать. Возможно, и ему все равно, где и с кем его ребенок, нуждается ли он или нет.

Но что-то не сходится. В голове текст, словно нужно прочесть между строк, а я не могу… Все плывет. Пазл не собирается.

«Он просто нашел в тебе замену. Воплощение прошлого. Ты как хорошая подделка, очень качественная, чистенькая, уязвимая, глупенькая, но, к сожалению, не оригинал. И вот он лелеет свою подделку, потому что оригинала уже нет и не будет… Их больше нет… Вот они и… убили в нем… все…»

За этим кроется что-то большее, не банальный развод.

Адамади предали, а он не простил? Думаю, такие мужчины не прощают предательств.

Поднимаюсь наверх и теперь точно понимаю, что не усну. Все это не должно меня тревожить. Ни его прошлое, ни настоящее. Моя задача — отдавать ему себя и отрабатывать деньги. А потом, после, пытаться собрать себя по кусочкам и жить дальше. Только внутри все сжимается и давит на грудь, вынуждая сердце биться как сумасшедшее.