Добровольно проданная

Но все могло быть гораздо хуже, парни прикрыли меня, и ранение в ногу — самое лучшее, что могло со мной произойти. Андреич вытащил пулю и залатал меня. Все хорошо, но в голове туман, окутывает слабостью от потери крови, и ужасно хочется пить. Поворачиваю голову к окну и вижу Софию. Девушка сидит в кресле и сосредоточенно что-то черкает простым карандашом на белом листе.

Так и не ушла.

Упрямая,

Девочка оказалась с характером, и мне почему-то не хочется его подавлять. У меня нет цели сломать ее. Пусть остаётся личностью.

Так вот эта личность вчера ни за что не захотела покидать мою комнату и намеревалась за мной ухаживать. Прислуги полный дом, и мне не нужна помощь Софии, Но она упрямая, а у меня не было сил ей отказать. Думал, сама убежит, когда увидит кровь и открытую рану. Но нет же, она ещё доктору помогала. Морщилась вместе со мной, словно ей тоже больно, бледнела, но не отступала.

Потом я уснул и думал, что она покинула мою комнату. А вот она, во всей красе. В белом спортивном костюме с капюшоном, с ушками, как у зайца, в белоснежных носочках и с косой на плече.

Что-то рисует с серьезным видом и сводит брови. Красивая, непосредственная, маленькая и такая упрямая.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

— Рисую, — спокойно отвечает, продолжая черкать на листе.

— Можно это делать в другом месте?

— Нет, нельзя, потому что я рисую тебя, — так уверенно заявляет она. А раньше боялась меня, считая монстром.

— Что? — усмехаюсь.

— Ну, не всего тебя, а твои руки.

— Почему именно руки?

— Мне нравятся твои руки, — выдает она.

София поднимает на меня глаза, и я вижу, как она устала. Всю ночь здесь просидела и сейчас черт знает сколько времени. Она откладывает карандаш и идёт ко мне. — Доктор сказал выпить тебе вот эти таблетки. — Перевожу взгляд на тумбу, замечая там несколько таблеток и стакан воды. — Он приедет вечером. А еще он сказал обязательно поесть.

— София, марш спать свою комнату, я сам справлюсь! — пытаюсь сесть, но это оказывается не так просто, любое движение отдается болью.

Девочка тут же подскакивает ко мне и подставляет подушки так, чтобы я оказался в полусидячем положении.

— Пейте таблетки, Константин Александрович, — строго заявляет она. — А я принесу вам завтрак.

— Думаешь, если я ранен, то не смогу тебя вышвырнуть из моей комнаты?

— Думаю, что сможете, вы довольно сильный мужчина, — специально обращается ко мне на «вы», пряча улыбку. — Но делать этого не будете, — уверенно говорит девочка и выходит из спальни.

Забавно.