Добрые предзнаменования

В людях по большей части вообще нет ничего особенно плохого. Они просто склонны увлекаться новыми поветриями, например: обряжаться в сапоги и расстреливать других людей, или обряжаться в белые простыни и вешать других людей, или обряжаться в узкие джинсы, хвататься за гитары и созывать других людей на концерт. Только дайте им новый символ веры соответствующего фасона, и их умы и сердца — ваши. А когда из тебя с детства воспитывают сатаниста или сатанистку, новизна пропадает. Сатанизмом можно заниматься вечером по субботам.

В остальное время ты живешь как можешь, точно так же, как и все остальные. Кроме того, сестра Мэри была медсестрой, а медсестры, во что бы они ни верили, в первую очередь медсестры: они носят часы на руке, повернув их циферблатом внутрь, сохраняют спокойствие в любой ситуации и всегда хотят чаю. Сестра Мэри очень надеялась, что кто-нибудь ее вскоре сменит; она выполнила свою часть ответственного задания, а теперь хотела чаю.

Дела человеческие становятся намного яснее, если четко понимать, что причина великих триумфов и трагедий истории не в том, что люди по природе своей добры или злы, но в том, что по природе своей они — люди.

В дверь постучали, и она открыла.

— Уже все, или еще нет? — спросил мистер Янг. — Я отец. Муж. И то, и другое. Оба.

Она постаралась скрыть разочарование.

— О да, — сказала она. — Поздравляю. Ваша жена спит, бедняжка.

Мистер Янг заглянул ей через плечо.

— Двойня? — спросил он.

И полез в карман за трубкой.

И не стал доставать трубку.

— Двойня? Никто ничего не говорил про двойню.

— Нет-нет, — затараторила сестра Мэри. — Этот не ваш. Этот… этот чужой. Просто смотрю за ним, пока сестра Грейс не вернулась. Нет-нет, — повторяла она, указывая на Врага Рода Человеческого, Низвергателя Царей, Ангела Преисподней, Великого Зверя, именуемого Дракон, Князя Мира, Отца Лжи, Отродье Сатаны и Повелителя Тьмы, — вот этот вот точно ваш. От макушки до самых копытичек… которых у него нет, — торопливо добавила она.

Мистер Янг склонился над младенцем.

— Ну да, — с сомнением в голосе произнес он. — Похоже, пошел в меня. Ну что ж, здоров и весел?

— Разумеется, — ответила сестра Мэри. — Абсолютно нормальный ребенок, — добавила она. — Очень, очень нормальный.

Они замолчали и уставились на спящего младенца.

— У вас почти нет акцента, — сказала сестра Мэри. — Вы у нас давно?

— Лет десять, — чуть-чуть озадаченно ответил мистер Янг. — Перешел на другую работу, понимаете ли, и пришлось переехать.