Добрые предзнаменования

Тогда у тебя появится надежда, и будет только хуже.

Азирафель поднял меч, который уронила Война, и задумчиво взвесил его на руке.

— Ах, сколько лет я не прикасался к нему, — пробормотал он.

— Тысяч шесть, — отозвался Кроули.

— Подумать только, — сказал ангел. — Замечательный был день, без всякого сомнения. Старые добрые времена.

— Ну ты скажешь, — помотал головой Кроули. Грохот стал намного громче.

— В те дни люди понимали, что хорошо, а что плохо, — мечтательно сказал Азирафель.

— Именно. Вот и подумай об этом.

— Ах да. Слишком много путаницы?

Азирафель поднял меч, и он вспыхнул с шипением, словно кусок магния.

— Стоит научиться, как это делается, и уже не разучишься, — улыбнулся он.

— Я просто хочу сказать, — добавил он, — если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра.

— Ну, конечно, — с горечью в голосе отозвался Кроули. — Только этого не хватало.

Азирафель протянул ему руку.

— Я рад, что мы встретились.

Кроули пожал руку Азирафеля.

— Увидимся, — сказал он. — И вот что, Азирафель…

— Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

Послышалось шарканье, и их оттолкнул в сторону маленький, но разъяренно размахивающий Громовиком старикашка.

— Да я вам, слюнтяи южные, и хромую крысу в бочке не доверю придушить, — заявил он. — Кого мы тут теперь, значит, бьем?

— Дьявола, — без лишних слов объяснил Азирафель.

Шэдуэлл кивнул, словно в этом не было ничего удивительного, бросил мушкет на землю и снял шляпу, обнажив шишковатый лоб, предмет зависти и почтения всех уличных мордобойцев.

И они пошли прочь от джипа.

Ньют и Анафема смотрели им вслед. Шэдуэлл шагал в середине, и они были похожи на стилизованную букву W.

Плащи Азирафеля и Кроули лопнули по швам. Уж если идти на такое, то можно забыть о маскировке. Развернулись и распростерлись над головами крылья.

Вопреки распространенному мнению, крылья у демонов такие же, как у ангелов, только зачастую более ухоженные.

— Шэдуэлл с ними! — крикнул Ньют, и, шатаясь, вскочил на ноги.

— Что такое «Шэдуэлл»?

— Он мой серж… замечательный старик, ты не поверишь… Я должен ему помочь!

— Я давал присягу, и все такое! — Ньют запнулся. — Ну, что-то вроде присяги. И он мне заплатил жалованье за месяц вперед!

— А другие два кто тогда? Друзья твоего… — начала Анафема и вдруг замолкла. Азирафель повернулся, и она наконец его узнала.