Добрые предзнаменования

Небеса дрогнули и стали просто небом. Тучи над горизонтом начали расходиться.

Молчание нарушила мадам Трейси.

— Какие они были странные, — сказала она.

Она не имела в виду, что они были «странные», но выразить словами то, что она имела в виду, вряд ли возможно, если не брать в расчет нечеловеческих воплей. Человеческий мозг, однако, обладает изумительной целительной силой, и фраза «какие они были странные» была лишь частью процесса скоростного исцеления. Через полчаса ей будет казаться, что она просто слишком много выпила.

— Теперь все, как считаешь? — спросил Азирафель.

Кроули пожал плечами.

— Боюсь, для нас — нет.

— Не волнуйтесь, — кратко сказал Адам. — Про вас двоих я все знаю. Вам беспокоиться не о чем.

Он посмотрел на остальных ЭТИХ, которые старались не пятиться от него. Казалось, он о чем-то думает. Потом он сказал:

— Все равно было слишком много путаницы. Мне лично кажется, что будет намного лучше, если все всё забудут. То есть не совсем забудут, а просто не смогут точно вспомнить, что здесь было.

— Но ты же не можешь оставить все как есть! — кинулась к нему Анафема. — Подумай, сколько всего ты можешь сделать! Сколько хорошего!

— Например? — осторожно спросил Адам.

— Ну… для начала ты мог бы оживить всех китов.

Адам глянул на нее искоса.

— И тогда люди не будут их убивать?

Она замолчала. Как было бы здорово ответить «да»…

— А когда люди начнут убивать их, что ты попросишь сделать с людьми? — продолжал Адам. — Нет. До меня вроде бы дошло, как тут быть.

— Очень ответственный подход, — заметил Ньют.

— Просто разумный, — сказал он.

Азирафель хлопнул Кроули по спине.

— Похоже, мы выжили, — сказал он. — Страшно представить, что могло случиться, если бы мы хорошо выполнили свою работу.

— Угу, — отозвался Кроули.

— Автомобиль у тебя на ходу?

— Боюсь, с ним придется повозиться, — вздохнул Кроули.

— Я просто считаю, что мы могли бы подбросить этих добрых людей до города, — сказал Азирафель. — И, разумеется, я должен пригласить мадам Трейси на обед. И ее молодого человека тоже.

Шэдуэлл посмотрел себе за спину, а потом на торжествующее лицо мадам Трейси.

— Он о ком это? — спросил он.

Адам воссоединился с ЭТИМИ.

— А теперь, похоже, мы просто пойдем домой, — сказал он.

— Это уже не важно, — махнул рукой Адам, и они пошли за велосипедами.