Добрые предзнаменования

А быть людьми и так непросто, даже если никто тебя не путает.

Кроули повернулся к Азирафелю.

— Джонсониты? — прошептал он.

Ангел пожал плечами.

— Наверное, какая-нибудь ранняя еретическая секта. Типа гностиков. Или офитов. — Он нахмурился. — Или то были сетиты? Нет, я, видимо, путаю их с коллиридианами. Извини. Господи, да их сотни было, всех не упомнишь.

— Чтоб запутывать людей, — пробормотал Кроули.

— Это ничего не значит! — отрезал Метатрон. — Весь смысл создания Земли и Добра и Зла…

— А! — Губы Вельзевула начали расплываться в улыбке.

— Я уже все обдумал и не жажду, — оборвал его Адам. Он повернулся вполоборота и ободряюще кивнул ЭТИМ. — То есть кое-что можно и поменять, но тогда, кажется мне, люди будут все время приходить и просить все поправить, избавиться от мусора там, насажать им больше деревьев и так далее, и чего в этом хорошего? Это как будто ты должен за всех прибираться в их комнатах.

— Ты в своей-то комнате никогда не прибираешься, — заметила Язва за его спиной.

Вельзевул и Метатрон посмотрели друг на друга.

— И вообще, — продолжал Адам, — мне и так трудно придумывать для Язвы и Уэнсли и Брайана, чем заняться, чтобы не было скучно, так что мне не нужно мира больше, чем у меня есть. Но все равно спасибо.

На лице Метатрона начало появляться выражение, знакомое всем, кто хотя бы раз столкнулся с уникальной логикой Адама.

— Мятежжж — дело хорошее, — встревоженно зажужжал Вельзевул, — но есть вещщщи, которые выходят за рамки мятежжжа.

— Я не собираюсь устраивать никакой мятеж, — рассудительно ответил Адам. — Я просто обращаю ваше внимание. Я вот считаю, что нельзя винить людей за то, что они обращают внимание. Я считаю, будет лучше не начинать войну, а просто посмотреть, чем занимаются люди. Если их больше не путать, они, может, начнут думать, как нужно, и, может, больше не будут портить свой мир. Я не говорю, что точно не будут, — честно добавил он, — но вдруг?

Сомнения охватили Адама.

Темные глубинные потоки всегда были рядом, шелестящий голос с их берегов шептал: да, так оно и есть, так оно всегда и было, ты должен следовать Плану, потому что ты его часть…

Какой длинный день. Он устал. Спасая мир, этот мальчик одиннадцати лет от роду остался почти без сил.

Кроули опустил голову на руки.

— На мгновение, всего на одно мгновение мне показалось, что у нас есть шанс, — пробормотал он. — Они встревожились.