Добрые предзнаменования

— Такая птичка. И каждую тысячу лет.

— Одна и та же птичка каждую тысячу лет?

— Ну… да, — неуверенно сказал Кроули.

— Нехилый возраст у птички…

— Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит…

— Ковыляет. С ходунками.

— …летит к этой скале, и точит себе клюв…

— Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… — ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, — куча чего только не! Вот…

— А она все равно туда добирается, — настаивал Кроули.

— Наверное, в звездолете, — сказал ангел.

Кроули решил несколько ослабить напор.

— Ладно, — сказал он. — Пусть так. Короче, эта птичка…

Он неуверенно взглянул на Кроули.

— Что им там делать?

— Поточить клюв о камень, — подсказал Кроули. — Потом она летит обратно…

— А через тысячу лет она прилетает и снова точит себе клюв, — скороговоркой выпалил Кроули.

Над столом повисла особая, нетрезвая тишина.

— Столько сил — только чтобы поточить клюв? — задумчиво произнес Азирафель.

— Дослушай, — упорствовал Кроули. — Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

— …обязательный просмотр «Звуков музыки» еще не закончится!

— А ты будешь получать от этого удовольствие, — неумолимо продолжал Кроули.

— Выбора у тебя не будет.

— Вкус у Рая отсутствует начисто.

— И ни одного японского ресторана. Даже суши-баров нет.

По внезапно посерьезневшему лицу ангела скользнула гримаса боли.

— Мне это не под силу, когда я пьян, — сказал он. — Ты как хочешь, я трезвею.

Оба зажмурились, пережидая, пока алкоголь улетучится из организма, и сели прямее.

— Я не могу вмешиваться в божественный план, — хрипло сказал он.

Кроули несколько секунд задумчиво созерцал стакан, а потом вновь наполнил его.

— А в дьявольский можешь? — спросил он.

— Так ведь это дьявольский план, разве нет? Мы по нему работаем. В смысле — наши работают.

— Нет, в этом-то все и дело, если зреть… если… — Азирафель раздраженно щелкнул пальцами. — Как это ты любишь выражаться? В сухом осадке.

— Ну… если ты в этом так уверен, — сказал Кроули.

Кроули лукаво взглянул на Азирафеля.

— Значит, ты не можешь быть уверен — поправь меня, если я ошибаюсь, — ты не можешь быть уверен, что противостоять ему не является частью этого самого плана. Я хочу сказать, предполагается, что ты противостоишь дьявольским козням на каждом шагу, разве нет?

Азирафель колебался.

— Как увидишь козни, сразу им противостоишь. Правильно?

— Ну, в широком смысле, конечно.