Коди и Астор играли во дворе с Ником, кудрявым мальчуганом из соседнего дома, который мечтал увидеть Астор голышом.
Когда я вышел из дверей, они посмотрели в мою сторону, и Ник сразу заспешил прочь в свой двор. Астор подбежала ко мне, чтобы меня обнять, а Коди потянулся за ней следом.
— Привет, — сказал он, как всегда, негромко.
— Приветствую вас, юные сограждане! — воскликнул я. — Не следует ли нам облачиться в наши официальные тоги? Цезарь призывает нас в сенат.
Астор склонила голову набок и посмотрела на меня так, точно я приступил к поеданию живой кошки.
А Коди ограничился тем, что очень тихо спросил:
— Что?
— Декстер, — начала Астор, — почему мы не можем вместе с тобой поехать на вечеринку?
— Во-первых, завтра вам в школу. А во-вторых, боюсь, вечеринка для взрослых.
— Это означает, что там будут голые девицы? — усмехнулась она.
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился я, сделав зверское выражение лица. — Неужели ты считаешь, что я посещаю вечеринки с голыми девицами?
— У-у-у-у-у… — произнесла она, а Коди прошептал:
— Ха…
— Но самое главное — то, что там будут глупые танцы и множество отвратительных рубашек, которые вам видеть не полагается.
Вы потеряете всякое уважение к взрослым.
— Какое еще уважение? — поинтересовался Коди.
Я пожал его руку и бросил:
— Отлично сказано! А теперь отправляйтесь в свою комнату.
— А мы хотим поехать на вечеринку, — захихикала Астор.
— Не выйдет, — ответил я.
— Однако, чтобы вы не убежали, я принес вам кое-какие сокровища.
Я вручил ей вафли «Некко», которые выступали в роли нашей тайной валюты. Астор поделит их поровну с Коди, когда они окажутся вне зоны досягаемости чьих-либо жадных взоров.
— Ну а теперь, юные граждане… — продолжил я, и дети подняли на меня вопросительные взгляды.
Я замолчал, горя желанием получить ответ, но не представляя, как задать вопрос. Не мог же я напрямую спросить: «Да, кстати, Коди, ты любишь убивать?» Именно это я хотел узнать, но о подобном с детьми беседовать не принято.
В первую очередь это относилось к Коди, который был не более разговорчив, чем кокосовый орех.
Вместо него частенько брала слово Астор. Раннее детство, проведенное ими в обществе злобного людоеда-отца, создало между ними симбиоз настолько близкий, что Астор отрыгивала, когда газировку пил Коди. Сестра была способна выразить все, что происходило в душе ее брата.
