Этот человек поможет мне ориентироваться на местности и ставить точки над «i».
Все, словно сговорившись, обратили взгляд на Доакса. Все, кроме мистера Чацки. Тот повернулся в сторону сидящей рядом Деборы и спросил:
— Как вы на это смотрите, детектив?
Глава 9
Должен признаться, что столь неожиданное завершение совещания у капитана Мэттьюса застало меня врасплох. Но теперь я знал, почему все вели себя как лабораторные крысы, брошенные в клетку льва. Никто не любит, когда в дело вмешиваются федералы, и единственная радость заключается в том, чтобы как можно сильнее затруднить их работу.
Но Чацки, видимо, был таким тяжеловесом, что мы лишились даже этого крошечного удовольствия.
Причина покраснения кожного покрова Деборы продолжала оставаться для меня тайной, но это не моя проблема. Моя проблема совершенно неожиданным образом немного прояснилась. Вы вправе решить, что Декстер — тупица, поскольку не связал все концы раньше, однако, когда монета все же упала, у меня возникло сильное желание хлопнуть себя по лбу.
Не исключено, что пиво в доме Риты вызвало в моем мозгу короткое замыкание, сильно ослабив умственные способности.
Теперь я не сомневался, что неожиданный визит вашингтонской шишки состоялся благодаря моей персональной Немезиде — сержанту Доаксу. По управлению ходили туманные слухи, будто его служба в армии была не совсем обычной, и теперь я начинал верить в это. Реакция Доакса, когда он увидел на столе это существо, была не шоковой. Сержант не выказал ни гнева, ни отвращения.
Он испытал более любопытное чувство. Узнавание. Еще на месте преступления Доакс объяснил капитану Мэттьюсу, что это значит, и подсказал, с кем следует переговорить. Этот кто-то прислал Чацки. Решив во время совещания, что Доакс и Чацки знакомы, я не ошибся. Доакс знал, что произошло, Чацки тоже знал — и даже, вероятно, больше, чем сержант. Он прибыл, чтобы замять дело. Поскольку Доаксу было известно о подобных делах, имелся способ заглянуть в его прошлое, использовав это против него, и снять, таким образом, оковы с несчастного Узника Декстера.
Это была цепь блестящих выводов на основе холодной логики, и я радостно встретил возрождение своего гигантского ума, мысленно погладив себя по голове. Хороший мальчик, Декстер. Умница.
Всегда приятно, когда ход событий подсказывает, что ваша высокая оценка собственной личности иногда оказывается оправданной. Но в данном случае на кону стояло нечто большее, нежели самооценка Декстера.
