Добрый убийца

Кроме того, в квартире появился музыкальный центр, — Где ты взяла на все это деньги? — изумился Петр Григорьевич, усевшись в кресло.

— Кроткий выдал твои проценты от прибыли, за время, что ты руководил фондом. И еще кое-что от этого у нас осталось, — ответила Надя, довольная впечатлением, которое произвели на Петра новая обстановка и ремонт.

— Ну, ну… — задумчиво произнес Ерожин, все еще не придя в себя от увиденного. — Надо бы лично поблагодарить Вольдемара.

— Лично не получится. Эстонцы уже работают в Киеве, — улыбнулась Надя.

— Как насчет новоселья? — спросил Глеб, застывший возле шефа.

— Не нависай, сядь. Больно ты велик для нашего дворца, — усмехнулся Ерожин.

Глеб осторожно пристроился на краешек другого кресла, а Надя забралась с ногами на диванчик.

— С новосельем я бы потянул. Дай оклематься, — ответил Глебу Петр Григорьевич.

Он хоть и чувствовал себя неплохо, но после больницы спешил наверстать упущенное время и скорее открыть бюро.

— Можешь познакомиться с корреспонденцией. А я пока пойду осваивать кухню.

Там столько всего, что сразу не разберешься. — Надя отправилась хозяйничать, выдав мужу пачку писем и журналов. Через минуту из кухни послышался ее голос:

— Глеб, помоги разобраться с техникой.

Здесь такие агрегаты, которых я никогда не видела.

Глеб поднялся и двинулся на зов. Чтобы добраться до Нади, ему понадобилось сделать четыре шага. Петр проводил взглядом помощника и углубился в чтение. Журналы он отодвинул в сторону, а конверты проглядел и три из них отложил.

Первым он распечатал письмо из Новгорода, где в графе обратного адреса значилась фамилия «Ерожин».

«Отец, спасибо за все. Хотел приехать в больницу, но папа Витя отговорил. Сказал, что нечего тебя волновать, пока не встанешь на ноги. В каникулы обязательно приеду. Сейчас учусь. Наверстываю упущенное. У меня все в порядке. Тебе привет от папы Вити, мамы и Тани Назаровой. Мы с ней встречаемся. Твой сын Гриша».

Петр Григорьевич отложил письмо и задумался. Дружба сына с младшим лейтенантом его озадачила.

Но само послание обрадовало.

Мысль о том, что на свете живет взрослый мужик и этот мужик — его сын, тепло тронула сердце. Второе письмо тоже было из родного города, но по фирменному продолговатому конверту подполковник догадался, что послание деловое.

Писал ему банкир. Анчик благодарил за работу. Как и предполагал Ерожин, труп с изуродованным лицом и документами на имя Кадкова принадлежал Ходжаеву. Актриса Проскурина тело опознала.