Добыча хищника (СИ)

Даже запах или настроение он распознает по-другому. Его тело – это вроде приемника, настроенного именно на вас, Эля. Каждое ваше прикосновение дает ему вспышку удовольствия. Это как пробовать что-то кончиком языка. Поцелуи или секс – это полный обмен…

– Хорошо, я поняла! – запаниковала я, испугавшись, что, как биолог, Севастьянов выложит все в пугающе рациональных подробностях.

– Эля, вы делаете все очень правильно, – произнес он. – Ни в коей мере мы не имеем права ограничивать вас, потому что в противном случае вы утратите всю свою индивидуальность, – он положил свою шершавую руку поверх моей руки и ободряюще сжал: – А теперь идите и хорошенько выспитесь, я что-нибудь скажу от вашего имени Суханову.

Я злорадно усмехнулась – от моего имени пошлите его к черту. Еще раз.

[1] Фраза из фантастического кинофильма «Игра Эндера», 2013г.

Глава 19

Страх никогда не уходил полностью, если дело касалось Тайгета Касара. Возможно, страх был легкой приправой к блюду под названием «Э. Черникова». Иногда «Э.

Черникову» подавали под горячим пряным соусом «Желание», или ягодно-сливочным «Смущение», а иной раз приторным «Стыдом» или кисло-сладким «Возбуждением». Во всяком случае, это блюдо всегда обладало неповторимым вкусом.

Вкушать следовало маленькими порциями, к слову.

Я поерзала в кресле.

Стоило снова оказаться здесь, у пылающего камина в образе строгого адвоката или учительницы, как ко мне возвращалось приятное чувство томления. Да, «Э. Черникову» стоит хорошенько потомить у огня…

Я распахнула пиджак и закинула ногу на ногу, разглядывая черные лаковые туфли.

Волосы были собраны в тугой классический пучок, на кончике носа вновь оказались очки.

Я была готова к сервировке и подаче на стол.

После слов Севастьянова я с иронией думала о себе, как о добыче чужака. Этакое блюдо победителя.

Константин хотел поговорить со мной перед самой отправкой, но я не желала тревожить старые раны. Мне было слишком больно думать о нем, как об убийце.

Разместив блокнот на коленях, я подогревалась в адском пламени преисподней – до приятной корочки, кажется.

Ожидание – это еще один вид страданий. Но самое ужасное во всем этом – мне смертельно хотелось его увидеть.

В этот раз все было острее.

Кажется, в сегодняшней подаче слишком много перчинки.

Я подобралась в кресле, ощущая вторжение – пространство раскололось. Сквозь брешь вытянуло весь воздух, и я почувствовала одурманивающий аромат его кожи. Все это было не к месту – я пьянела от его близости.