Если он ничего не скажет, то Кирилла могут и не выпустить, дела идут уж совсем плохо. И та моя статья играет не на руку. Подняли все старые дела, разбирают, пересматривают вердикты. Мне нужно добыть доказательства, что там он невиновен, тогда его могу признать невиновным и в этом убийстве, которого, я уверена, он не совершал. Не знаю, кто, но уж точно не Кирилл.
— И что ты хочешь узнать?
— Все. Все, что вы знаете. Я говорила с вашим анестезиологом, но сдается мне, она соврала.
— И что она рассказала?
Я молчу, думая, что именно могу рассказать, а еще стараюсь следить за дорогой, чтобы хоть немного видеть, куда именно меня везут.
— Так и будешь молчать?
От ответа спасает звонок его телефона. Мужчина чертыхается, недовольно морщится, но на звонок отвечает. По интонации понимаю, что говорит он явно с недовольной женой и тщетно пытается ее успокоить.
— Лара… перестань кричать, я сейчас приеду домой. Нет, не один. Да, с той бабой, что села ко мне в машину. Нет, она не моя любовница.
Я не могу сдержать улыбки, видя, как такой суровый и серьезный мужчина объясняется с женой.
— У вас второй брак? — осторожно спрашиваю, когда он кладет трубку, видимо, поняв, что ничего не сможет доказать.
— Не дай бог. Я вот уже двадцать лет женат на одной и той же женщине и, если уж быть честным, не собираюсь это менять.
— И все двадцать лет она вас ревнует?"
"Начинаю завидовать таким отношениям, их крепости и долголетию. Ревновать мужа до истерики даже спустя двадцать лет.
Разве не ради этого выходят замуж?
— Ты тему-то не переводи. На вопрос мой не ответила.
— Какая разница, что рассказала анестезиолог, если я пришла к вам? Федор Ильич, только вы можете помочь, правда. Больше никто. Вы же всегда были человеком чести. Вас весь наш небольшой городок знает, к вам до сих пор выстраиваются толпами, потому что уверены в вашей компетенции…
Да-да, перед встречей я репетировала много и долго перед зеркалом, как задобрить человека, который вот уже тридцать лет сидит на посту главврача больницы и никуда с этого поста уходить не собирается.
Уверена, он за годы работы слышал много лести, но еще раз в ней искупаться будет не лишним.
— И я уверена, что вам бы не хотелось запятнать эту репутацию.
— О чем это ты?
— О том… если вы мне все расскажете, я придумаю, как в статье обойти тот факт, что отец Кирилла заплатил вам за то, чтобы вы не подпускали его сына к серьезным делам и уж тем более операциям.
