— Войдите!
Страшно.
Но я иду. Решительно захожу, правда, как только натыкаюсь на взгляд Романа Львовича, энтузиазма немного убавляется. Он недоволен. Уж не знаю чем. Тем, что вообще произошло, или что теперь я тут буду. В любом случае я не просила, он так сам решил, а отказываться я не стану. Это мой шанс.
Еще вчера я к стажировке относилась куда равнодушнее, чем сегодня. Теперь во мне будто жажду сражения пробудили. Как бы страшно ни было, а хочется всем показать, что даже девочка из провинции способна достичь успеха.
— Мне сказали, я теперь у вас тут.
— Правильно сказали.
— Почему?
— А что? Не устраивает? — смотрит с прищуром.
— Устраивает.
— Отлично. Обязанности у тебя простые. Ты моя помощница. Разумеется, у меня есть Эльвира, которая работает на этой должности больше пяти лет, но и ты будешь. И да… ты снимаешься с гонки за место на индивидуальной стажировке.
— Это наказание?
— Какое ж это наказание, Катя? У тебя там место забронировано одной из первых.
Я непонимающе смотрю на Романа Львовича.
— Ты первая утвержденная в индивидуальной группе, Катя, — поясняет. — Считай это моими извинениями за студентов, которые вчера переступили черту. Это будет им уроком.
— Они меня возненавидят, — зачем-то говорю.
— Меня, Катя, ненавидит половина города, а вторая предпочитает обходить десятой дорогой. Это не мешает мне быть там, где я есть. Ненависть порождает в тебе стремление.
Киваю.
— Могу идти?
— Можешь.
Встаю, направляюсь к выходу. Мое рабочее место в приемной рядом с той самой Эльвирой.
— Какие у тебя отношения с Кириллом? — замираю, не дотянувшись до ручки двери.
Глава 18
Катя
Пробегав полдня по поручениям, наконец выдыхаю, получая долгожданный обеденный перерыв. Спустившись вниз, узнаю от оставшихся сотрудников, что рядом есть кафе, куда многие ходят, чтобы пообедать.
Сначала думаю не совершать такой опрометчивый поступок и не идти туда, где все, но в итоге решаю, что бояться мне нечего. Это они виновники, а я жертва. И прятаться больше не собираюсь.
Кафе расположено неподалеку.
Небольшое, но уютное. У стойки собралась приличная очередь, и я занимаю свою.
На меня смотрят. Кто-то недружелюбно, кто-то разочарованно, другие со злостью. Как, например, Григорьев. Он не сводит с меня пропитанного яростью взгляда."
"— Думаешь, у тебя есть шанс? — ехидно спрашивает возникшая будто из ниоткуда Настя, проследив направление моего взгляда.
— Что?
— Ты неинтересна Григорьеву.
— И слава богу.
— Смотришь на него, мечтаешь. Ты — никто.
