— Спасибо, что сказала. Не знаю, что бы делала без тебя.
— Язвишь?
— Хочу избавиться от твоего ядовитого общества.
Она отворачивается. Достает телефон, делая вид, что появились дела. Моя очередь подходит не скоро, но когда это случается, заказываю имбирный чай и боул с лососем.
— Ваш чай.
Забираю стаканчик, собираясь подойти к стойке рядом и накрыть его крышкой, но его нагло выбивают у меня из рук. Так, что все содержимое выливается на меня.
Чай заливает блузку в районе груди, стекает по животу и оседает где-то на штанах.
Горячо, но не обжигает. Надо отдать бармену должное, чай он делает комфортной для обливания температуры.
— Упс, — Настя прикладывает руку к распахнутым губам. — Не заметила тебя.
Ну, конечно!
Удар по руке снизу я прекрасно почувствовала.
Это не “не заметила”, это другое!
Вот что я сделала им? В чем вообще виновата? С чего заслужила к себе столь повышенное внимание? Моя воля, я б вообще… ушла.
Но не уйду!
Высоко задрав голову, забираю свой боул. Прошу пакет и приборы. Поем лучше не здесь, а в офисе.
Но предварительно иду в туалет, где кое-как “высушиваю” блузку бумажными полотенцами.
Куртка, оставленная на входе, не пострадала. Забираю ее с вешалки, одеваюсь. В офисе прохожу на второй этаж прямо в ней.
В спину наверняка смотрят удивленно, но я не виновата, что понабрали на стажировку таких…
Даже не знаю, как назвать их. Гиены?
Ставлю пакет с обедом на стол, раздеваюсь. Зеркала здесь нет, но я и так знаю, что выгляжу ужасно, а сменной одежды нет. Не предполагала, что испортят имеющуюся, а стоило.
Здесь вообще могут сделать что угодно. Надо приготовиться.
Аппетита нет, но я запихиваю в себя половину обеда. Так хочется бросить!
Хотя… кому я вру? Не хочется, конечно! Вынуждают. Настойчиво показывают, что мое место если и есть где-то, то уж точно не здесь.
И внимание Орлова к моим отношениям с Кириллом мне тоже не понравилось. Какая ему разница? Почему его это так интересует? И вопросы мне тоже не понравились. Видимся ли мы каждый день? Кем он мне приходится? От этого тоже веет… недосказанностью, хоть Роман Львович и заверил, что спрашивает, потому что его беспокоит общение взрослого мужчины с молодой девушкой.
— Катя! Та-а-а-ак, — сразу замечает мою блузку. — В кабинет ко мне. Живо!
Иду, конечно.
— Кто постарался?
— Случайность. Не проявила осторожность в кафе.
— Вот как. Сама, значит, вылила.
— Так и есть.
— Позволь прояснить, Катя. С клубом — это наказание им, а не помощь тебе.
— Я поняла.
