— Но у вас есть ее контакты?
— Она стажируется у журналиста Орлова. Екатерина Янова. Думаю, она подтвердит мои слова. В принципе, и Орлов подтвердит. Он тоже участвовал в драке. Мы оба за нее заступились.
Полицейские переглядываются, один из них даже хмыкает, что-то отмечая в своих записях.
— Мы можем осмотреть вашу квартиру, Кирилл Савельевич?
— После ордера на обыск.
Они кивают и начинают прощаться, видимо, узнав все, что им хотелось.
— Думаю, сегодня к вечеру можешь их ждать, — говорит Марк после того, как они уходят.
— Тебе есть что прятать?
— Вечером узнаю.
— Думаешь, могут подбросить?
— Ты мне скажи, Марк. Я хирург, а не адвокат.
— С полицией сталкиваешься куда чаще моего.
Из дома с опаской выходит Василиса, которую тут же обгоняет на всех парах бегущая Соня. Она ловко запрыгивает ко мне на руки и с довольным видом жует принесенный мною шоколад.
— Все в порядке?
Василиса, конечно же, волнуется, а мне впервые становится стыдно, хотя я нихрена ни в чем не виноват. Просто как-то так выходит, что даже когда я нихрена не виноват, меня все равно обвиняют.
Боюсь, если будет еще один скандал, моей карьере конец. До сих пор находятся пациенты, которые, завидев меня в лицо, сразу же просят сменить хирурга, потому что видели меня по телевизору. Они не хотят знать, что ошибка была не с моей стороны. Они хотят человека с безупречно чистой репутацией, а не того, который пьет и употребляет наркотики на рабочем месте.
— Порядок, зай. Если нет — решим. Ты же знаешь, — успокаивает ее Марк.
Кто бы меня так успокоил. Я зарекался влезать в сомнительные передряги. Специально держался подальше от всех возможных тусовок и развлечений, от клубов и выпивки, потому что там случается все самое отвратительное и непредвиденное. И вот же! Получите распишитесь! Клуб, пара бокалов алкоголя, драка, отстранение от работы и убийство.
Некоторое время сидим в тишине. Сонька носится по газону с подаренным мною мячом, и я впервые завидую ее возрасту. В этот период я тоже был беззаботным и вполне счастливым ребенком.
У меня не было ни проблем, ни невзгод. Они начались сильно позже и длятся по сей день.
— Я пойду, ребят. Есть дела еще.
— Я провожу.
На самом деле брат никогда прежде не вызывался меня проводить, и я понимаю, что это лишь повод, чтобы поговорить не в присутствии жены.
— Точно все в порядке, Кир? Что за полиция?
— Ты же слышал. Пару дней назад избил ребят, сегодня они мертвы, а у меня вот… шрам.
— Ты сказал, что порезался о тарелку.
