Дочь княжеская. Книга 4

— И тем не менее. Он просит принять делегацию. За себя и за свой народ.

— Сепаратный мир? — спросил лТопи, всей интонацией показывая, как к такой идее относится: никак.

Всех поймать, расстрелять и повесить, такова была его непримиримая позиция. Какие ещё тут третичи в качестве послов… Сжечь на расстоянии. И точка.

Хрийз слушала, вспоминая, как слушал все разговоры отец — с виду рассеянно, но очень внимательно. Ей даже показалось, будто старый князь сидит сейчас на своём месте и одобрительно кивает ей.

"Я верю в тебя, дитя. Не подведи." Хрийз вздрогнула, она почти услышала его голос. Так, будто князь Бранислав реально был сейчас здесь, рядом.

Ох, как кстати пришлось бы его участие! Хрийз потеряла нить разговора практически сразу. Например, что такое "сепаратный мир"? А спросишь… нет, они ответят, конечно же. Вот только на что это будет похоже. Ей — принимать послов от Потерянных Земель, и она же не знает, что такое "сепаратный мир", который эти самые послы собираются предложить в обмен на перемирие.

— Простите, — сказала Хрийз. — А кто сильнее сейчас? Мы? Или они?

Вопрос упал в благодатную почву. Половина советников считала, что мы, не хватало только ботинка, стучать по столу и кричать, что покажем этим гадам кузькину мать, какие еще послы там, гнать и рвать, в том числе и на их территории. Выжечь в ноль, до лысого места. Вторая половина к такой идее отнеслась крайне скептически.

Хрийз ничего не понимала ни в войнах, ни в цифрах, которыми сыпали обе стороны, доказывая оппонентам, в чём те ошибаются.

И даже язвы, понятные всем собравшимся, пролетали мимо уха, потому что Хрийз все четыре года пролежала бревно бревном на своей постели и ничего не знала, а и не могла знать.

Она подняла ладонь, подражая отцу, и все замолчали. Повернулись к ней, ждали её слова.

— Я думаю… — сказала она, и голос сорвался на писк, как некстати.

Откашлялась, и сказала твёрдо:

— Я думаю, послов надо выслушать.

Ей было очень трудно слушать поднявшийся разговор. Голоса сливались в один мерный гул, слов не различить. Ничего не хотелось больше, кроме как вернуться в постель и там оставаться… долго… очень долго…

Хрийз поставила локти на стол, подпёрла голову ладонями, — помогло слабо. «Я должна!» — свирепо сказала она собственной болезни. — «Уйди, гадина!»

— Что? — переспросила она, осознав, что обращаются к ней.

Вопрос повторили.