— Сюда иди, — раздается из коридора слева. Поворачиваю на звук голоса и попадаю в гостиную.
Демид сидит на диване с бокалом, смуглый обнаженный торс красиво контрастирует со светлой обивкой. Увидев меня, хлопает по сиденью рядом с собой.
— Проходи, садись.
— А где мое платье? — оглядываюсь по сторонам, не торопясь подходить слишком близко. Меня и на расстоянии штормит от запахов алкоголя, парфюма и секса. Они шлейфом исходят от Ольшанского, опасно обволакивая и вновь расплавляя до состояния размягченного воска.
— В сушильном шкафу. Зачем оно тебе?
— Мне домой надо. То есть в общежитие, — быстро исправляюсь. Демид как будто не замечает оплошности.
— Не выдумывай, Ира, какое общежитие? — недовольно кривится.
— Студенческое. Оно в одиннадцать закрывается. Если не успею, придется на улице ночевать.
— Еще скажи, что поедешь на троллейбусе и уже опаздываешь на последний.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. В самом деле, звучит очень глупо. Ничего не мешает мне сказать правду прямо сейчас, уверена, Демид тоже посмеется.
Но почему-то язык упорно отказывается подчиняться, прилипнув к пересохшей гортани.
— У меня останешься. Или тебе здесь не нравится? Пойдем, кровать тебе покажу, — Демид одним движением оказывается на ногах и продолжает совсем другим тоном. — Да не бойся ты. Захочешь, одна будешь спать. Сегодня не трону. Ну может немножко еще потрогаю... Идем.
Берет за руку и ведет на второй этаж. Я покорно следую за ним.
Спальня ожидаемо оказывается просторной с огромной кроватью посередине.
Она явно сделана на заказ, потому что вдвое больше стандартных размеров.
— Это для секса втроем? — не сдерживаюсь я от язвительной шпильки и глазами показываю на кровать. Демид свысока смеряет насмешливым взглядом.
— Вшестером. Слишком много болтаешь, дорогая, пора занять твой язык чем-нибудь полезным, — а затем в который раз меняет тон, резко разворачивая и притягивая за запястье.
Я только ойкнуть успеваю. Демид прижимается всем телом, и я хорошо чувствую стоящий колом член.
Горячий и очень возбужденный."
"— Хочешь еще раз кончить? — хрипло шепчет он, прикусывая мочку уха. — Хочешь, вижу, как глаза блестят. Что ж ты такая сладкая, сучка? Моя... Раз попробовал и подсел, как на наркотик...
Демид целует жадно и глубоко, толкает меня на кровать, развязывая пояс халата. А мое пока еще не уплывшее окончательно сознание с запозданием объясняет, почему я так цепляюсь за свою легенду.
