Дочь моего врага. Цвет горечавки

 — В последние годы она была занята написанием мемуаров, благо ей было о чем поведать миру — у Корнелии была очень бурная молодость… Да и старость тоже, если честно. Десять томов настрочила… Но мне и в голову не могло прийти, что в них содержится особый магический код, обнаружить и расшифровать который я смог только недавно. Впрочем, после того, что произошло с нами, догадаться, кто приложил к этому руку, стало уже не сложно. Бабушка — единственный человек, который знал о твоем существовании.

Не считая твоих родителей, конечно.

При упоминании о родителях сердце мое ёкнуло. Он сейчас мне все расскажет! Все! И тут меня пронзила внезапная догадка.

— А не Корнелия ли Ланфорд та знатная дама, что принесла меня малышкой в храм Хеб?

Но мужчина оставил мой вопрос без ответа. Вместо этого он отодвинул один из стульев, и я не сразу поняла, что это для меня. Я слышала, что вне храма есть особые правила этикета, но не представляла, что это такое. Этикету послушниц Хеб учили через пень-колоду, уже перед самым выпуском.

Аеск сел напротив и налил в высокие бокалы вина себе и мне. Я отказалась — шампанского в ванной мне на сегодня вполне хватило. Лорд-маг, как будто избегая смотреть на меня, грел в руках фужер, напоминающий стеклянный тюльпан на тонкой ножке. Как будто и не собирался ничего говорить.

— Это случилось двадцать лет назад, когда я учился на последнем курсе Арриксакской дворянской академии магии, — без предисловий начал он.

 — Так же там училась и моя младшая сестрёнка Юталия, только тремя курсами ниже. Мы с детства были очень дружны, родители наши погибли при кораблекрушении, и в каком-то смысле я заменил ей отца. Мне нравилось о ней заботиться, обеспечивать ее всем, а она отвечала любовью и благодарностью.

Я слушала начало его рассказа со странным тревожным ощущением, предчувствуя, что ничем хорошим он не закончится. Мой взгляд случайно упал на портрет седовласой Корнелии, и я несколько раз моргнула, подумав, что привиделось.

Но нет, под этим углом зрения на портрете была изображена не пожилая женщина, а юная девушка в точно таком же сером платье и жемчугах, с детским лицом и не по-детски печальными глазами. Вопрос уже был готов сорваться с моих уст, но, взглянув на Аеска, которому так было тяжело погружаться в воспоминания, я промолчала.

Понять, кто эта девушка, было не сложно.

Юталия Ланфорд.