За исключением идиотского названия (в котором, впрочем, мне почудился добрый знак), бриг был очень хорошим и крепким судном, команда слаженной, а капитан доброжелателен и с виду совершенно безобиден, не считая его глупых шуточек. Сразу угадывалось чувство юмора человека, которому хватило ума назвать так этот великолепный двухмачтовик с белыми, как снег, парусами. «Титьки Хеб» был торговым судном и шел за знаменитой арриксакской древесиной. Хотя я думаю, на самом деле «Титьки» вез контрабанду, так как вряд ли кто-то бы пустился в такое рискованное путешествие ради дерева.
Впрочем, мне было совершенно все равно. Главное — ровно через два дня ступить на незнакомую, но родную землю.
В открытом море я не была ни разу — прихрамовых девушек пару раз водили на пляж, но и только. Море оказалось таким прекрасным, что я могла бесконечно смотреть в его бескрайнюю синь, думая о своем.
Я не жалела, что сбежала от Аеска. Я уверена в том, что ничего плохого бы он мне не сделал, но не хотела снова оказаться безвольной птичкой, заточенной в золотой клетке.
Не знаю, как это объяснить, но я была еще не готова для него. Ступив на шумные улицы Лигейи, я поняла, что мир на самом деле намного больше территории храма, в котором я безвылазно провела девятнадцать лет своей жизни, и я хочу его увидеть, этот мир! Не хочу снова кому-то принадлежать, выполнять чьи-то правила, зависеть от чьей-то милости или гнева.
Во мне словно заговорила Кириаки. Мне страшно захотелось увидеть ее, чтобы сказать — я поняла, о чем она говорила перед побегом! Все эти свободолюбивые мысли, показавшиеся мне слишком дерзкими, слишком вольными — на самом деле они были прекрасны! Нельзя растить человека в четырех стенах, внушая ему, что так и должно быть. Свобода — самое сладкое слово на свете, теперь я была полностью согласна с Кириаки.
Но главное — я хотела обрести семью, увидеть своих родителей, о которых с детства мечтала.
Конечно, нельзя сваливаться им, как снег на голову, сначала нужно будет затаиться, просто посмотреть на них, быть может, даже познакомиться, не говоря, кто я на самом деле. И потом, почему-то я никак не могла поверить, что мой папа так жестоко поступил с Талией Ланфорд. А если попытаться разузнать о том, что тогда произошло? Конечно, это было очень давно, но вдруг кто-то что-то вспомнит.
