Дочь моего врага. Цвет горечавки

Не лезьте в дело, которого не смыслите! — с презрением перебил меня первый помощник. — Формировать для судна погоду — это вам не любовные зелья да настойки от желудка стряпать!

Я уже собралась ответить наглому Гарсу что-нибудь бодренькое, но капитан перебил нашу перепалку, рубанув рукой воздух:

— Так, голубки, что-то вы слишком о погоде заговорились! — Брюс тревожно вглядывался в горизонт. — А ну, живо замолчали оба!

Я проследила за взглядом капитана. Не знаю, чего это он вдруг стал таким суеверным, море было ясным, горизонт безоблачным и «Титьки Хеб» шел на всех парусах, весело рассекая лазурную синь.

Но к вечеру небо на востоке заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, задул порывистый ветер, а море, ставшее из синего почти черным, стало крайне неспокойным. Капитан уже не шутил, хотя и сильно обеспокоенным не выглядел, и деловито отдавал приказания команде, которая торопливо убирала паруса.

Громада клубящихся туч зависла над кораблем, а волны становились все яростнее и все выше. Я с ногами забралась на койку в своей крошечной каюте, наблюдая в окно за разбушевавшейся стихией, в эпицентре которой мы находились.

Я слышала, что такое шторм на море, но не представляла, насколько это грандиозно, и просто во все глаза смотрела на то, что творилось за окном. Дождь лил, как из ведра, темное небо то и дело прорезали вспышки фиолетовых молний, корабль швыряло туда-сюда, как щепку.

Через несколько часов шторм набрал полную силу, мы как будто погрузилось в ревущий яростный мрак, стремящийся уничтожить жалкое суденышко, стереть его с лица земли.

ГЛАВА 15.1. На море и на суше

Сначала я любовалась штормом, наслаждалась видом вольной стихии, ощущая страх, но в то же время странное веселье. Сейчас остался только страх. Качка в каюте стала нестерпимой — я, держась за специальные тросы, выскочила на палубу, и сердце зашлось от ужаса.

Мы падали носом в морскую бездну с гребня огромной волны высотой в пятиэтажный дом, а то и десятиэтажный! Каким-то чудом кораблю удалось выровняться, чтобы быть подхваченным еще более громадной волной.

— Рубите мачты! — сквозь бурю крикнул капитан Уинфред Брюс и тут его блуждающий взгляд наткнулся на меня. — А ну живо в трюм! Прав был Гарс, не надо было тебя брать, меленькая леди! Ты принесла нам несчастье и разгневала морского царя Окиноса! Я хожу по морям тридцать лет, но ни разу не попадал в такую заваруху!

— Да за борт ее скинуть, — хрипло выкрикнул кто-то из команды.