Дочь моего врага. Цвет горечавки

Они похожи на чистую платину, и потрясающе гармонируют с его оголенной загорелой кожей. Черные шелковые шаровары оставляют огромное пространство для фантазий — что же находится в них? — но торс Джрета, покрытый темноватыми курчавыми волосами, абсолютно обнажён. В его соски цвета тёплого шоколада вдеты золотые колечки и мне вдруг хочется подойти и потрогать, прикоснуться к капризному металлу.

Странное желание… Я должна сейчас думать о богине, и только о ней!

В центре атриума стоит алтарь Хеб, увитый самыми разнообразными цветами, которые только есть в природе.

Это буйство красок и жизни лишь ещё раз подтверждает, насколько велика и благодатна на дары наша богиня!

Сорок послушниц, в своих белоснежных хитонах похожие на лебедей, образуют круг, и Джерт каким-то волшебным образом оказавшийся у алтаря, велит нам закрыть глаза и петь песни, прославляющие Хеб. Я пою, как мне кажется, громче всех, и вдруг чувствую, как моих бёдер на мгновение касается что-то длинное и упругое.

Хочется открыть глаза и посмотреть, что это, но я не смею и стараюсь громче пропеть славу богине.

Наконец Джерт разрешает нам открыть глаза, а после… Велит скинуть с себя хитоны!

О, Великая Хеб, оказаться перед всеми совершенно голой! То ли дело в купальне, но сейчас… Ведь сегодня день, когда богиня запрещает носить нижнее бельё!

К слову сказать, у нас в храме был строгий график, когда послушницам было можно носить нижнее бельё, а когда нет.

Так было угодно богине, и митера Хтония каждое утро, обед и вечер заглядывала к нам под одежду и проверяла — следуют ли послушницы предписанию. Тех нерадивых послушниц, кто путал дни «без белья» и «в белье», митера уводила в специальную комнату и там наказывала как-то по-особому. Наверное, это было очень больно, потому что часто из комнаты неслись протяжные стоны. Хорошо, что я ни разу не перепутала дни!

Поборов стеснение (ради служения богине я готова на все!), я скинула тунику и, так же, как и остальные сорок послушниц, замерла в круге спиной к Джерту и к алтарю.

Не выдержав, все-таки скосила глаза на своих обнаженных соседок. Одной оказалась та самая красноволосая Спиридула. Скользнув взглядом по ее оголенному телу, я наткнулась на холм Хеб, покрытый такими же красными и кудрявыми волосами, что были у нее на голове, и стыдливо отвела взгляд.