Дочь моего врага. Цвет горечавки

Под ним я обнаружила полое пространство, исследовав которое, вытащила на свет божий скукоженную маленькую книжицу в мягком переплёте. Боясь поверить в свою удачу, я смахнула с переплёта паутину и грязь и в волнении закусила губу.

Переплёт весь ссохся, но на нем можно было разглядеть двух соколов и двух змей. А между ними загибалась в замысловатый вензель буква «Ю».

Моя богиня! Просто не верится! Какова была вероятность, что спустя столько лет я найду личный дневник Юталии Ланфорд?

В том, что это именно он, не было никаких сомнений.

Дикое волнение охватило меня! С бешено колотящимся сердцем раскрыла переплёт так осторожно, будто он был стеклянным, и тут меня постигло жесточайшее разочарование.

Она писала обычными, не магическими чернилами, а за прошедшие двадцать лет башню тысячи раз мочили дожди. Содержимое дневника напрочь размыто, и прочитать его не было никакой возможности. Я листала страницы, которые могли пролить свет на давнюю историю, и они рассыпались у меня в руках.

Я чуть не заплакала от бессилия, как вдруг в самой средине дневника обнаружилось несколько страничек, до которых каким-то чудом не добралась влага.

Опустившись на какой-то мохнатый от пыли сундук, и даже не обратив внимания на то, что теперь мое платье вряд ли удастся отстирать, я просто пожирала взглядом строчки, написанные таким аккуратным почерком, словно писал ребенок.

Этой ночью случилось то, чего я боялась и чего ждала больше всего на свете: мой Господин велел прийти к нему в Алую комнату. Я ненавижу ее и страшно боюсь, но, в то же время мое сердце сладко ноет в предвкушении того, что ждет меня там.

Я очень хорошо выучила Три правила Алой комнаты и сегодня должна рассказать их своему Господину. Если я задумаюсь или запнусь, то он накажет меня. Но страшнее всего то, что я хочу сделать это специально, хочу сбиться, запнуться и… получить наказание от своего Господина. Хочу, чтобы он унизил меня… Ему нравится это, я чувствую. А мне нравится доставлять удовольствие своему Господину.

— Ты скверная девочка, Юталия, — скажет он своим бесстрастным голосом.

 — Ведь я велел тебе выучить Правила Алой комнаты наизусть.

— Я зазубрила, — жалко мычу я. — Прошу, проверьте меня, мой Господин.

— Слушаю.

— Три правила Алой комнаты: оголение, повиновение и… боль, — шепчу.

— Вот видишь, какая ты нехорошая девочка, Юталия, — качает головой Господин. — Ты запнулась перед самым главным словом, и поэтому мне придется тебя наказать."

"Мне страшно. Очень страшно.