Дочь моего врага. Цвет горечавки

Мне снится, как будто я заблудилась в дивном колдовском лесу, где царит таинственный полумрак, летают чудесные бабочки, а в воздухе медленно клубится и подрагивает колдовская пыль. Я бреду уже долго и очень устала, а потому присаживаюсь под дерево отдохнуть. Прямо около меня растет кустарник с крупными сочными жёлтыми ягодами. Уж я-то знаю, что в волшебном лесу нельзя ничего есть, но это всего лишь сон, потому я смело беру ягоды в рот и наслаждаюсь ароматной вкуснятиной, которая течёт у меня по подбородку прямо на платье.

И вдруг прямо как из-под земли возникает маленький человечек размером с полмизинца.

— Ты съела наши ягоды, значит, ты теперь наша! — визжит он тоненьким голоском, и откуда ни возьмись, появляются все новые и новые человечки."

"Их сотни, а, может, даже и тысячи, а я почему-то вдруг оказываюсь связанной десятком тончайших нитей, которые просто невозможно разорвать. Человечки валят меня на землю, свободно ходят по мне, переговариваются, и как проворные паучки, ныряют под платье.

— Эй, что вы делаете? — пытаюсь возмутитьс.

Десятка три человечков, забравшихся мне в декольте, шевелятся там. Мне щекотно, я смеюсь, не замечая, что от их крошечных движений мои соски напрягаются. В это время остальные человечки пробираются к моему лону, раздвигают нежные складочки и принимаются что-то там делать…

Что-то до крайности неприличное, но приятное.

Вот это уже не смешно — дикое возбуждение пронзает меня насквозь, и в этот момент я просыпаюсь.

В жизни мне не снились такие странные фантазии! И это сладостное возбуждение… Оно реально, я ощущаю его сейчас…

И тут до меня доходит, что я лежу, обнаженная в постели Джерта, лаская сама себя, но помимо моей руки есть ещё одна, и это рука жреца. Его пальцы медленно трогают, теребят клитор и от него по всему моему телу расходятся волны удовольствия. Сам он, тоже голый, прижимается к моей спине, а бедрами я ощущаю его возбужденный член.

— Ты так пылко себя трогала, что я не мог не присоединиться, — шепчет мне на ухо Джерт.

И хотя мне не хочется, чтобы он убирал руку, я отодвигаюсь и выскальзываю из постели, накинув первое, что попало под руку. Оказывается — его алый шёлковый халат.

— Ну и зря, — жрец вытягивается на постели и непринуждённо закидывает руки за голову. — Я бы на твоем месте, наоборот, радовался, что словил грёзэр.

— Что ещё за грёзэр? — удивленно вскидываю брови. — Впервые слышу.