Дочь палача и театр смерти

Силы понемногу возвращались к ней, хоть и проспала она довольно мало. Женщина с любовью взглянула на мужа. Быть может, сейчас самое время рассказать ему о своем положении?

– Я тут обдумал, – прервал он ее. – Про контрабанду и все прочие странные события. Что-то не сходится. Детские останки…

Магдалена вздохнула. Похоже, с радостным известием придется еще немного подождать.

– Признай же, что в этот раз вы с моим отцом просто ошиблись, – сказала она слабо. – Куда он вообще пропал? Ты только сказал, что он разыскивает какого-то типа.

Где? Уж не в горах ли?

Не то чтобы она волновалась за отца. За палача редко когда приходилось волноваться – уж очень он был силен и находчив. Наверное, просто укрылся где-нибудь от непогоды. Тем не менее она чувствовала некоторую тревогу.

– Я не знаю, где он, – ответил Симон. – Когда я видел его в последний раз, он отправился на поиски Рыжего Ксавера.

– Что за Рыжий Ксавер? – спросила Магдалена.

– Этот парень, видимо, давно знал о контрабандистах и, в отличие от остальных жителей, не хотел мириться с этим.

Симон рассказал ей о молодом резчике, чью семью разорил Конрад Файстенмантель. Потом он рассказал о фигурках фарисеев, убийстве Урбана Габлера и самоубийстве Себастьяна Зайлера в часовне Унтераммергау. Магдалена слушала и не могла поверить. В который раз ее отцу и Симону удалось в течение нескольких дней ввязаться в череду убийств. Казалось, они притягивают к себе преступления.

– Думаю, Ксавер хотел отомстить жителям деревни, – сказал Симон.

 – Он не хотел мириться с преступлением, поэтому вернулся и подкладывал людям этих фарисеев, чтобы указать на их жадность и лицемерие. Быть может, поэтому он убил и Убрана Габлера. Хотя мне так не кажется. Скорее всего Габлер, будучи преданным христианином, почувствовал угрызения совести и решил обо всем рассказать. Тогда кто-то из контрабандистов убил его. Возможно, Себастьян Зайлер…

– А потом не вынес чувства вины и повесился. – Магдалена кивнула: – Вполне возможно, что так все и было.

А это значит, что Господь никого не наказывал смертью апостолов и все это лишь стечение обстоятельств. Но как быть с тем распятым, с Домиником? Ты говорил, что они с Ксавером были друзьями. Значит, он не мог убить Доминика. Кто же тогда? Контрабандисты?

– Именно этот вопрос и не дает мне покоя, – вздохнул Симон. – Доминик никак не вписывается в нашу картину. Возможно, что он, как и его отец, знал о преступлениях и хотел рассказать о них.