Дочь палача и театр смерти

 – Я почти у цели, понимаешь? Если ты предашь меня, эти хищники ринутся в горы и заберут то, что принадлежит мне, что я разыскивал столько лет! Другие дети, им я мог пригрозить. Я говорил им, что вышвырну их вместе с семьями из долины, если они меня выдадут. Что натравлю на них Вюрмзеера и других членов Совета. Но тебе, Петер, я пригрозить не могу. Могу лишь довериться твоему слову.

Лицо Кайзера находилось почти вплотную к его лицу. Мальчик, казалось, чувствовал запах болезни, прогорклый, как от пригоревшего молока.

– Скажи, Петер, – прошептал Кайзер, – могу ли я тебе доверять?

Петер молча кивнул. В глазах у учителя чернела пустота, на губах по-прежнему блестели капельки крови. Некоторое время в комнате стояла полная тишина.

– Дай мне слово, Петер, – взмолился Кайзер, – что никому не расскажешь, даже своему отцу! Пообещай мне!

Мальчик до сих пор не мог понять, почему старик так внезапно переменился. Все это казалось дурным сном, и Кайзер словно был заколдован. От страха Петер лишился дара речи, губы точно склеились.

– Ты не оставляешь мне выбора, Петер, – с грустью произнес Георг. – Думаю, придется от тебя избавиться – по крайней мере на время, пока все не утрясется.

Он решительно кивнул и добавил:

– Старая берлога подойдет лучше всего. Там есть несколько тесных ниш, где тебя никто не услышит. Нам, конечно, придется связать тебя. Но я скажу Ханнесу, чтобы он каждый день носил тебе еду. К тому же я оставлю тебе свечу.

Петер вскочил и бросился к выходу. Ему вспомнился сон, который он видел этой ночью. При одной только мысли, что его оставят одного в темной пещере, им овладело безумие. Он бросился было к двери, но Кайзер догнал его, схватил длинными костлявыми пальцами и прижал к полу. Петер отбивался, как загнанная в угол кошка, отчаянно полз к двери, но Кайзер не знал жалости.

– Ну же… не валяй дурака… – хрипел он. – Подумай о сокровищах! Всегда приходится чем-то жертвовать.

Петер попытался закричать, но Кайзер зажал ему рот ладонью. Вопреки болезни, ему удалось свободной рукой стянуть пояс с домашнего сюртука. Учитель принялся торопливо связывать Петера.

– Видит бог, я этого не хотел, – бормотал он, точно в трансе. – Но ничто не должно помешать нам. Только не этой ночью! Мы почти у цели…

Первые солнечные лучи коснулись гор. Куизль, тяжело дыша, бежал по скользкой тропе к Кофелю, откуда донесся крик.