Дочь палача и театр смерти

 – Как же я раньше не заметил… Легкие уже поражены, ему недолго осталось».

Чахотка была одной из худших болезней человечества и в последние годы встречалась особенно часто. Больные буквально выкашливали свои легкие и гасли на глазах. Оставалось уповать лишь на Божью милость. Впалые щеки Кайзера, хриплый кашель, и в особенности кровь в слюне свидетельствовали о том, что болел он давно и надежды на выздоровление, наверное, не было. Симон мог лишь надеяться, что Петер не заразился от больного.

Магдалена между тем села с сыном на стул, как можно дальше от Кайзера. Она качала сына на коленях и то и дело с ненавистью поглядывала на учителя.

– Чудовище! – прошипела она. – Мой отец тебе все кости за это переломает!

Георг хрипло рассмеялся и задохнулся в очередном приступе кашля.

– Палач мне уже ни к чему, – выдавил он с трудом. – Болезнь сама управится. Все, что я хотел, – это отыскать сокровища, которые искал бо́льшую часть жизни.

– Мы были у священника, Георг, – произнес Симон, внимательнее просмотрев кое-какие из документов.

 – Он сказал, что ты заставляешь работать батрацких детей. Хотя никто понятия не имеет, чем именно они там занимаются. Священник тоже не знает. Но он говорил, что это происходит уже довольно долго. Он прав, не так ли? Ты принуждаешь их работать на себя.

Кайзер кивнул. Казалось, он испытывал облегчение оттого, что все теперь позади.

– Они… они мои маленькие карлики, – ответил Георг со слабой улыбкой.

 – Принуждаю – неподходящее слово. Я всегда добр с ними.

– В самом деле? – В голосе Симона зазвучали холодные нотки, он с презрением смотрел на старого друга. – Мы с Магдаленой просмотрели церковные книги за последние годы, кто умер и кто родился. И знаешь, что странно? Там значится немало детей из бедных семей, умерших при странных обстоятельствах. Зачастую говорится о несчастных случаях при работах в лесу, лавинах и обвалах.

Некоторые из детей вообще числятся пропавшими. К примеру, Маркус и Мари; им было по восемь лет, когда они умерли. Ты закопал их на Жертвенном холме, ведь так?

– Не я, это… это был Ханнес! – крикнул Георг и в отчаянии стукнул себя по лбу. – Он сказал, что они попали под обвал в шахте. Это были несчастные случаи, клянусь…

– Священник говорил, что все они прежде ходили к тебе в школу и работали на тебя, – бесстрастно прервал его Симон.