Дочь палача и театр смерти

Магдалена тоже выглядела напуганной; она бежала рядом, и плащ ее развевался на ветру. Жар и переутомление последних дней еще давали о себе знать, но это не могло ее остановить.

– До сих пор поверить не могу, – просипел Симон. – Я столько лет знаю Георга… Быть может, этому все же найдется разумное объяснение?

– Разумное или нет, а Петер больше не останется в этом доме ни на минуту, – отозвалась Магдалена, совсем запыхавшись. – И не вернется туда, пока все не прояснится…

Она споткнулась и едва не упала в грязь. Муж в последний момент успел ее подхватить.

– Может, все-таки подождешь меня в трактире, пока я… – начал он.

Но сердитый взгляд Магдалены заставил его замолчать. Симон вздохнул. Если его жена что-то вобьет себе в голову, ничто не заставит ее отступить, даже лихорадка или озноб. И вообще в последнее время она стала довольно раздражительной и еще до последних событий была бледной и часто переутомлялась…

«Уж не заболела ли она чем-то серьезным? – подумал Симон. – Надо бы осмотреть ее как следует».

Но по ее решительному взгляду понял, что сейчас не время говорить об этом.

В стойлах мычали коровы, понемногу распахивались ставни. Скоро все проснутся и примутся за свои повседневные дела – так, словно прошлой ночью ничего и не было. В некоторых окнах уже мерцали лучины или отсвечивал очаг на кухне. Дом Кайзера, напротив, по-прежнему был погружен в полумрак. Только присмотревшись, Симон заметил, что из кабинета сквозь щели в ставнях пробивается свет. Он дал Магдалене знак.

– Судя по всему, Георг до сих пор сидит над пьесой, – прошептал он.

– Или он занят чем-то совершенно другим, – так же тихо ответила Магдалена.

Симон направился к двери и приготовился постучать, но дочь палача удержала его за руку.

– Сначала я хочу выяснить, что там происходит на самом деле. То, что мы выяснили в церкви, пугает меня.

Она подкралась к окну и заглянула в щель между ставнями. Потом вдруг тихо вскрикнула, а в следующее мгновение уже подскочила к двери и врезалась в нее плечом.

– Магдалена! – крикнул Симон ей вслед. – Что, ради бога…

Он не стал договаривать и бросился следом за женой. Не важно, что увидела Магдалена, – это было нечто ужасное. Фронвизер пришел в ужас при мысли, что с Петером что-нибудь случилось. Он пробежал за Магдаленой по коридору, и они вместе вломились в кабинет.

То, что он там увидел, вселило в него ужас.