Дочь палача

Мартин Хойбер пожал плечами:

— То были чужие солдаты. Они точно не из здешних мест.

— Странно вот только, что наши сторожа их не заметили, а только вы, аугсбургцы, — не унимался секретарь.

Бригадир принялся ныть:

— Во имя Девы Марии, я же вам все рассказал! Потому что шонгауцы уже вовсю тушили пожар. К тому же дым был такой, что ничего и не разглядишь!

Лехнер внимательно на него посмотрел.

— Да не даст тебе солгать отец наш, — пробормотал он. — Ты и так уже влип, и мне плевать, будь ты бригадиром Фуггеров или хоть самого императора.

И он вышел прочь, крикнув стражнику.

— Господи, дайте уже заключенному горячего супа и кусок хлеба! Мы же не звери какие-то!

Дверь за его спиной со скрипом захлопнулась.

Лехнер снова остановился на истоптанных ступеньках и сверху оглядел городское хранилище. Несмотря на источенные червями балки и облупившуюся краску, склад, как и раньше, оставался гордостью Шонгау. Тюки шерсти, сукна и мешки с приправами местами высились до самого потолка. В воздухе витал аромат гвоздики.

В чьих интересах было превращать в пепел такое богатство? Если это действительно солдаты, то кто-то их нанял. Но кто? Кто-то из Шонгау? Или чужак? Может, все-таки аугсбургцы? А вдруг это и в самом деле дьявол? Секретарь наморщил лоб. Должно быть, он что-нибудь упустил. И не мог себе этого простить. Он во всем стремился к совершенству.

— Господин! Стражник Андреас велел вас разыскать!

Лехнер посмотрел вниз. В двери ввалился молодой паренек в деревянных башмаках и потертой рубахе.

Он запыхался, а глаза его сверкали.

— Стражник Андреас? — спросил Лехнер с любопытством. — И что он хотел?

— Он говорит, что Штехлин снова очнулась, она воет и ревет, как бешеная! — мальчишка стоял уже на нижней ступени. Ему не было и четырнадцати лет. Он нетерпеливо взглянул на секретаря. — Вы ее скоро сожжете, да, господин?

Лехнер благосклонно посмотрел на него.

— Посмотрим, — ответил он и сунул в ладонь мальчику несколько монет. — Разыщи поскорее лекаря, чтобы он засвидетельствовал хорошее самочувствие Штехлин.

Мальчик бросился к двери, но секретарь снова его окликнул.

— Только приведи старого лекаря, не молодого. Понял?

— Молодой слишком уж… — Лехнер помолчал, а потом улыбнулся. — Ну, мы же все хотим поскорее сжечь ведьму, так?

Мальчик снова кивнул. В глазах его плескался огонь, который даже немного напугал Лехнера.

Марту Штехлин разбудил размеренный стук, словно кто-то бил молотом в дверь, неустанно и сильно.