Дочь палача

Там стояла Магдалена с зареванным лицом и спутанными волосами.

— Никогда и ни за что я не выйду за палача из Штайнгадена, — захныкала она. — Лучше уж утоплюсь!

Симон вздрогнул. В ужасных событиях последних часов он совсем забыл про нее! Юноша захлопнул книгу и обнял Магдалену.

— Твой отец никогда не сделает ничего подобного без твоего согласия, — попытался он утешить ее.

Оттолкнув его, она закричала:

— Да что ты знаешь о моем отце! Он палач, он калечит и убивает. А когда не занят этим, продает любовные зелья старым девам и отраву юным девушкам, которой они убивают ребенка в собственном чреве.

Симон крепко схватил Магдалену и посмотрел ей в глаза.

— Не говори так о своем отце! Ты знаешь, что это неправда. Твой отец палач, но, видит бог, кто-то должен этим заниматься. Он сильный и умный мужчина. И он любит свою дочь!

Она с плачем вцепилась в кафтан Симона и, не переставая, качала головой.

— Ты не знаешь его. Он чудовище, чудовище…

Молодой лекарь стоял, уставившись пустым взором в окно на сад, где из бурой земли пробивалась первая зелень. Он чувствовал себя таким беспомощным. Ну почему они просто не могли быть счастливы вместе? Почему всегда находятся люди, которые указывают им, как жить? Его отец, отец Магдалены, весь этот проклятый город…

— Я говорил с ним, с твоим отцом… Про нас, — сказал он неожиданно.

Магдалена перестала плакать и вопросительно поглядела на него снизу вверх.

В глазах ее было столько надежды, что Симон вдруг решил соврать.

— Он… он сказал, что подумает. Что сначала хочет посмотреть, гожусь ли я на что-нибудь. Когда дело Штехлин разрешится, он примет решение. Сказал, что не исключает такой возможности.

— Но… это же здорово!

Магдалена вытерла слезы, и на заплаканном ее лице заиграла улыбка.

— Значит, тебе только нужно помочь ему вытащить Штехлин из тюрьмы. — Голос ее крепчал с каждым словом. — Когда он поймет, что голова у тебя не соломой забита, то и свою дочь сможет тебе доверить.

Симон кивнул, однако он избегал смотреть ей в глаза. К Магдалене между тем вернулось ее прежнее самообладание. Она налила вина в кружку и опустошила ее одним махом.

— Что вы разузнали сегодня утром? — спросила она и вытерла рот ладонью.

Симон рассказал ей об убитом Йоханнесе, и что знахарка снова очнулась.