Дочь палача

Я лекарь, а не разбойник; не исключено, что я и теперь все испорчу.

— Возможно, ты и прав, — проговорил Куизль, продолжая наблюдать за стражниками. Они развели небольшой костер возле часовни и стали передавать друг другу бутылку с вином. Наконец палач повернулся к Симону. — Ладно, сиди тут и не высовывайся. Я скоро вернусь.

Он скрылся в зарослях и пополз по склону в сторону площадки.

— Куизль! — прошептал Симон ему вслед. — Вы же не покалечите их?

Палач еще раз посмотрел на него, коварно улыбнулся и вынул из-под плаща маленькую гладкую дубинку.

— Немножко поболит голова. Но она и без того заболит, если они не прекратят пить. Так что разницы никакой.

Он пополз дальше и добрался до груды досок, за которой Симон прятался в прошлый раз. Там подобрал камень величиной с кулак и бросил им в стену часовни. Раздался грохот.

Симон увидел, что стражники оставили питье и стали шептаться. Потом один из них встал, вынул меч и пошел вокруг часовни. Прошел двадцать шагов, и напарник его уже не видел.

Палач обрушился на него, словно черная тень. Симон услышал глухой удар и тихий стон, потом снова повисла тишина.

В темноте Симон видел лишь силуэт палача. Куизль притаился за стенкой, а второй стражник волновался все больше. Через некоторое время он принялся сначала тихо, а потом уже громче звать пропавшего друга. Не дождавшись ответа, караульный поднялся, схватил пику и светильник и стал осторожно обходить стену. Когда он поравнялся с кустом, Симон увидел, как светильник ярко вспыхнул и резко погас.

Немного погодя из зарослей высунулся палач и поманил его к себе.

— Быстрее, нужно связать их и заткнуть рот, пока они не очнулись, — прошептал он, когда Симон приблизился к нему.

Куизль ухмылялся, словно нашкодивший мальчуган. Из принесенного с собой мешка он достал моток веревки.

— Уверен, они меня не разглядели, — сказал он. — А завтра расскажут Лехнеру о полчищах солдат и о том, как они храбро с ними бились. Может, для пущей правдивости еще пару раз друг другу врежут…

Он бросил Симону кусок веревки, и они вместе связали стражников.

У того, которого палач ударил первым, из затылка сочилась кровь. У второго на лбу уже выросла внушительных размеров шишка. Симон послушал у обоих сердце и дыхание, и, вздохнув с облегчением, принялся за работу.

Под конец они заткнули обоим стражникам рты и оттащили их за кучу досок.

— Так они нас не увидят, даже если очнутся, — сказал Якоб и направился прямо к колодцу.

Симон помедлил.