Дочь палача

 — Сам бог вас послал. Как вы узнали, что…

— Пришел на праздник, чтобы задать Магдалене взбучку, — проворчал палач. — Думал, опять застану вас вместе. А вы, как я слышал, вместо этого поругались. Тебе повезло, что она тебя окончательно не возненавидела. Дочь заметила, как ты вошел в дом. Она рассказала мне, где ты. Ты не выходил, и я решил проверить.

Палач показал на рваную штанину, из-под которой проглядывала красно-черная горелая кожа.

Симон взглянул вниз и увидел ожог. Боль тут же вернулась.

— Этот подлец прижег меня кочергой.

Он уже готов был спалить меня заживо.

— Теперь ты хотя бы знаешь, что ожидает Штехлин, — проворчал Куизль. — А с этим что?

Он указал на старого Августина. Тот успел отдохнуть и сидел в кресле, уставившись на них полным ненависти взглядом.

— Вот заказчик, которого мы так долго искали, — сказал Симон, обвязывая на скорую руку рану. Он быстро рассказал палачу о произошедшем.

— Достойнейший Маттиас Августин, — проворчал Куизль в сторону старика, когда Симон закончил рассказ.

 — Вам все костров не хватает… Вам недостаточно тех, что когда-то разжег мой дед? Не наслушались женских криков?

— Господь свидетель, я этого не желал, — ответил Августин. — Все, что мне было нужно, — это клад.

— Эти ваши чертовы деньги, — проговорил палач. — На них нет ничего, кроме крови. Мне они не нужны. Вот они, можете хоть сожрать их.

Он вынул из-под плаща небольшой грязный мешочек и с отвращением швырнул его на стол. Мешочек развязался, из него по столу рассыпались монеты и покатились со звоном на пол.

Старик разинул рот. Потом склонился над столом и стал сгребать деньги к себе.

— Мое сокровище! Мои денежки! — просипел он. — Теперь я умру в почете. Мой дом спасен.

Он принялся пересчитывать деньги.

— А вообще жалко отдавать столько денег, да еще скряге вроде вас, — проговорил Куизль. — Я, пожалуй, заберу деньги назад.

Маттиас Августин испуганно поднял на него глаза. Он прекратил считать, пальцы задрожали.

— Ты не посмеешь, — прошипел он.

— Отчего же? — ответил палач.

 — Никто ничего не узнает. Или вы пожалуетесь совету, что я отнял у вас деньги Фердинанда Шреефогля? Деньги, которые вообще-то принадлежат церкви и которые вы незаконно прибрали к рукам?

Августин подозрительно посмотрел на него.

— Чего ты хочешь, палач? — спросил он. — На деньги тебе плевать. А что тогда?

Куизль перегнулся через стол, его лицо оказалось прямо перед беззубой пастью старика.

— А вы не догадываетесь? — пробормотал он.