Когда же все успело измениться? Почему теперь на их лицах я не вижу и тени того отвращения?
Миромир и стоящая рядом с ним Мейви незаметно подняли вверх большие пальцы: «Все будет хорошо!» Атти, Барри, Бренден и Нелвин каждый произнесли по одному короткому слову – беззвучно, но его легко можно было прочитать по губам: «Стой – гордо – мы – с тобой».
У меня защипало в глазах. Я отчаянно потерла лицо, делая вид, что это ветром вышибло слезы.
От их ненависти мне когда-то было больно.
Но от их поддержки теплее в тысячу раз.
Жаль, что Тайлер не видит. Он и не подозревает, как сильно все верят в него. Не знает, сколько людей стоит за его спиной.
– Смирно! – скомандовал мейстер Тугор, пришедший вместе с третьекурсниками.
Преподаватели Академии, не считая него, стояли поодаль.
Кадеты все как один распрямили спины, вытянулись, глядя перед собой, выполняя команду.
Дорога тускло-зеленого цвета, что вела в тюремное крыло, выпустила наружу троих.
Двое гвардейцев в темной парадной форме – очевидно, те самые люди князя, о которых он упоминал, – вели Тайлера, обнаженного по пояс.
От каждого движения под его кожей перекатывались мускулы. Я помнила, как проводила ладонью по его груди, по животу… Как коснулась поцелуем теплой кожи на его плече…
В горле встал ком – не протолкнуть. Я часто задышала ртом, лишь бы не начать кричать в голос.
Лицо Тайлера все время, пока конвоиры вели его к столбу мимо рядов кадетов, оставалось совершенно непроницаемым и спокойным. Он знал, что князь сейчас учинит над ним расправу, и все равно шел так, как выходил на арену, на битву с бликом, веря, что победит.
"
"Вблизи я разглядела на его запястьях браслеты, запирающие дар. Я о таких только слышала, но ни разу не видела. Однако чем еще могли быть тонкие железные обручи?
– Кадет Тайлер Эйсхард, повернись лицом к строю, – отдал приказ ректор Кронт.
Тайлер повернулся. Но он ни на кого не смотрел. Взгляд пустой и холодный. Он застыл, привычно пряча чувства под непроницаемой броней. Мой Ледышка… Что он ожидал увидеть на лицах друзей, на лицах подчиненных? Осуждение? Брезгливость?
«Посмотри же на них!» – мысленно умоляла я.
– Кадет Тайлер Эйсхард признан виновным в нарушении 3-й главы Дисциплинарного Устава, выразившимся в злоупотреблении должностным положением. Приговор утвержден заседанием дисциплинарной комиссии и не подлежит пересмотру. Да свершится правосудие…
И добавил негромко, так что услышать могли только ближайшие к нему кадеты-старшекурсники, мейстер Тугор, я и князь Лэггер.
