— Обязательно, Тимофей Сергеевич, последний вопрос: Рита должна остаться в больнице после взятия анализа?
— Желательно побыть здесь несколько часов, потом отпустим ее домой. Артем, чем раньше мы возьмем анализ, тем лучше, сам понимаешь, время дорого. Нужно начинать лечение как можно быстрее.
— Рита будет завтра, — обещаю я и отключаю звонок.
Надеюсь, Рита продержится до ответа из клиник. Слишком резко ей сегодня стало плохо или просто она давно скрывает свое состояние? Сам себя не понимаю, почему Рита вызывает во мне такие чувства.
Должна быть только жалость или что-то другое? Но нет, я как узнал о ее болезни, меня какой день не отпускает. Хочется схватить ее в охапку и сбежать на край света, в то место, где Рита поправится, вылечится.
Но такого места, к сожалению, нет. Придется нам пройти вместе через все это, и я не отступлюсь, как бы Рита меня не прогоняла. Ловлю себя на мысли, что делаю это не ради дочери и даже не ради себя. Зачем вообще я сунулся в ее жизнь? Какое мне дело до Риты? Не могу понять свои чувства.
Я столько лет лелеял в себе ненависть ко всему, что связано со Смирновыми и куда все это делось? А было ли это чувство вообще, не придумал ли я себе свою месть, будучи подростком, не задумываясь внес в жизнь других людей столько горя?
Снова беру телефон, что вибрирует в кармане. Не глядя рявкаю «Да!»
— Артем, тебе лучше приехать в офис, — отвечает мне Валерка. Его голос сухой, даже официальный.
— Что еще случилось? — ворчу, дав указания водителю."
"— Мы нашли того, кто все это сделал, — отвечает мой юрист, — И я, если честно, в шоке, тут такая схема, такие махинации, что этот человек просто псих. Причем псих очень умный, хитрый и безжалостный. И он опасен, Артем.
— Еду, — коротко отвечаю, набирая телефон мамы. Нужно, чтобы она поехала и забрала дочку из садика.
Глава 37. Агафонов
Захожу в квартиру, закрываю дверь и медленно сползаю по стене, даже не раздеваясь.
Слез уже нет, мне кажется я оставила все свои силы, пока хлестала Артема по щекам. Только в машине до меня окончательно дошло, что значит такой диагноз и что меня ждет. Напало какое-то отупение, чувства словно вывернули, а обратно забыли засунуть. Каждый нерв оголен, дотронься и я рассыплюсь на миллионы песчинок, меня не станет, совсем. Я не думала о смерти, когда умер папа, потом мама, никогда не думала тем более о своей.
