Дочь седых белогорий

А кем тогда называть тех людей, кто уже жил с незапамятных времён в тех краях, куда пришёл так называемый «открыватель»? Как назвать тех, кто освоил земли, может быть, со времен динозавров и считаются аборигенами, коренными жителями? Нередко их называют дикарями, считают более низшими людьми по разуму. Наверное, потому, что они не умеют читать, писать, не знают правила этикета. Как же назвать этих дикарей, которые всегда, везде и во всем помогали первопроходцам, кормили, поили их, одевали и, не задумываясь о последствиях, показывали, водили за руку, как слепых щенков, в те места, которые «первые люди», позже приписали себе? У охотников есть хорошая пословица: «Тебя ещё не было нигде, а у меня уже висела фуражка на гвозде».

Если вдуматься в её смысл, можно понять, кого по праву можно называть первым, а кого назвать навозной мухой, сидящей на хребте буйвола.

Хочешь увидеть тайгу – поднимись на гору. Так говорят не только эвенки. Так говорят мудрые люди.

Загбой был мудрым и практичным, потому что всегда и во всем руководствовался советами предков и богатым опытом постоянной жизни в мире дикой природы. Для знакомства с новым землями он решил подняться на недалёкий, но уже белый от первого снега голец, который гордо возвышался в нескольких километрах от озера.

Раннее утро встретило охотника прохладой. В лицо потянул смелый, леденящий хиус. С гор потянуло увядающим летом, перестоявшей травой, мертвеющими листьями и обильным трепетом перегоревшей смолы созревших шишек кедра.

Молча, не прощаясь с дочерью, он ловко вскочил на оленя, поправил тощую котомку, перекинул через спину ружьё, взял в руки повод и коротко скомандовал:

Послушный верховик заторопился в высокий кедрач. Где-то впереди мелькнули и исчезли собаки. Копируя береговую линию, Загбой проехал вдоль озера, переехал широкую, но неглубокую в это осеннее время года реку и углубился в займище. Темнохвойная тайга, в которой преимущественно, забивая ель и пихту, рос высокоствольный кедр, своими кронами заслоняла небо.

В такой тайге и в ясную погоду днём серо и неуютно. А в ранний час перед рассветом сумеречно.

Несмотря на это, животный и пернатый мир уже бегал, прыгал, летал, порхал. Широкое займище свистело, трещало, трепетало, фыркало. Многочисленные представители фауны продолжали праздновать богатый, многодневный пир, посвящённый обильному урожаю кедрового ореха.