Дочь седых белогорий

Теперь уже у него не оставалось никаких сомнений, что лёгкое голубое облачко – творение рук человека.

От озера, где сейчас находилась Ченка, до костра было не менее пяти километров. И горел он не на реке, что впадала в озеро, а на небольшом притоке, разрезающем глубоким логом большой, противоположный этой стороне голец. Кто развёл костёр в такое время, оставалось загадкой. Может быть, охотники, рыбаки или какая-то кочевая семья, странствующая по этим диким местам в поисках призрачного счастья. Загбой был очень рад этому костру, так как желал встречи с людьми.

Всё лето, практически с самой весны, он ещё ни разу не видел никого, кроме Дмитрия и Ченки. Не потому что на пути каравана не встречались следы, выдававшие присутствие представителей высшего разума. Люди были. Тунгусы, русские. Охотник определял это по всевозможным следам жизнедеятельности. Но так получалось, что с настойчивого требования Дмитрия кочевник умело обходил стороной все поселения и стойбища, встречавшиеся на их дороге.

По прямой до костра было несколько километров.

Чтобы добраться до него, можно было использовать два пути. Первый – тот, по которому он только что прошёл: вновь спуститься по тропе к озеру и только потом подняться вверх по реке. Второй – пройти по хребту и спуститься вниз в долину как раз напротив костра. Недолго поколебавшись, Загбой избрал последний вариант. За время и расстояние, что он ещё проведёт под белками, надеялся познакомиться с окружающей обстановкой ещё ближе. Таким образом, охотник убивал двух зайцев.

Где-то в стороне, в том направлении, куда он решил ехать, залаяли собаки. Загбой прислушался к голосу своих питомцев, удивленно вскинул брови. Чирва и Илкун призывали его к добыче, но к какой? По ровным, несколько озлобленным голосам не трудно было догадаться, что источником их внимания оказался соболь. Загбой резво вскочил на оленя и торопливо поехал на голос.

Аскыр сидел на невысоком, наполовину засохшем кедре на видном месте. Вальяжно развалившись в развилке когда-то сломанной макушки, он преспокойно смотрел на собак и всем своим видом показывал равнодушное отношение к происходящему.

Увидев человека, он даже не пошевелился, оценил его презрительным взглядом, перевёл блестящие бусинки глаз на беснующихся собак и недовольно уркнул.

Загбой подъехал ближе, остановился рядом с кедром и с улыбкой стал разглядывать ценного зверька. До него было около десяти метров, так что рассмотреть его не составляло большого труда. Соболь оказался немолодым, матёрым котом.