Дочь седых белогорий

Более всего его занимали два других озера, о существовании которых он не знал и видел впервые.

Они находились несколько ниже по течению, были связаны друг с другом рекой-протокой и разделялись короткими, стометровыми перешейками. Второе озеро было меньше первого в два раза – около пятисот метров – и имело форму дождевой капли. А вот третье заслуживало должного внимания и восхищения! Оно было огромным, может быть, около двух километров шириной и пяти или даже более длиной. Овальная форма как бы раздвигала берегами крутые гольцы, продолжала бесконечную долину бирюзовой гладью и оканчивалась едва видимой границей тайги у самого горизонта.

Загбой искренне пожалел, что несколько дней назад караван вышел не на нижнее, а на верхнее озеро. Перенести чум недолго, и это успокаивало его. Возможно, Дмитрий уже знал о нем, потому что ушёл вниз по течению реки и должен был выйти на третье озеро через некоторое время после того, как покинул стойбище. Об этом он узнает позже, когда русский вернётся назад.

Налюбовавшись панорамой долины, Загбой посмотрел вокруг. Повсюду, куда бы он ни направил свой взор, были горы. Тупые и острые гольцы. Продолговатые, округлые белки. Низкие, поросшие чахлой тайгой горы и белые от первого снега вершины. Постепенно возвышаясь с запада, они нагромождались друг на друга, теснились, сталкивались и уже к востоку оканчивались сплошным хребтом с частыми пиками и отвесными скалами. Там властвовала зима. Белое покрывало полностью застелило мёртвые камни пуховой периной.

И только лишь вековые ледники длинными языками врезались далеко вниз, в чёрную тайгу, где ещё теплилась жизнь пёстрой осени.

Загбой стоял на скалистом уступе долго. Тщательно старался запечатлеть незнакомые места, чтобы потом, во время своих будущих переходов, без труда ориентироваться в разреженных дебрях этого, без всякого сомнения, сурового края. Этой горной тайги, где, возможно, нет людей и дикое зверьё ведёт свой обычный образ жизни.

Но насчёт людей охотник ошибся.

Оказалось места были обжиты. Об этом говорила изба, что стояла на другом конце верхнего озера, старые следы на берегу и (!) вон тот, далёкий дым, что клубился вверху по реке. Этот мутный, едва различимый на фоне тайги след от костра он заметил давно, сразу же, как только поднялся на скалистый отрог. Какое-то время думал, что это обрывки утреннего тумана. Временами он практически исчезал, но затем через какое-то время появлялся вновь.