Дочь седых белогорий

А сам всё уносился туда, назад, за сотни километров, где осталась голубоглазая, круглолицая девушка с простым, но чудесным именем Лиза.

В свои восемнадцати лет Филька выглядел намного старше: высок ростом, широк в плечах, крепок в руках. Да и лицом больше походил на зрелого мужика, чем на хлипкого юнца. Может быть, потому, что в своей жизни уже всякого видел: работы непочатый край, матушку-тайгу поломал, да и горя уже кое-какого хапнул. Однако правильные черты загрубевшего лица нравились многим девчонкам. Да только ему не все были милы…

Первый раз Филька увидел Лизу в прошлом году, осенью, когда вышел из тайги.

До этого была она невзрачная: сухая, как доска, да на голове две метёлки-косички. А тут на тебе! За пять месяцев расцвела пушистой вербой, налилась берёзовым соком, округлилась, набухла ягодкой-малинкой! Чистые, ясные глаза – как промоины зимней реки. Тонкие брови – крылья ястреба. Длинные реснички – ость хвоста белки. Алые щеки – цвет бровей глухаря. Припухлые губки – лепестки таёжных жарков. Мягкие руки – гибкая талина. Русая коса – змейка, пригревшаяся на спине. Гибкая талия – как шея у маралухи. Чуть ниже плеч тонкое платьице рвется-лопается от сбитых девичьих прелестей. Походка быстрая. Движения точны и проворны, как у проказницы росомахи.

Взглянула на Фильку – вцепилась в сердце острыми когтями рыси, не отпускает, готова порвать на мелкие кусочки. Заныла душа парня стоном старого, дуплистого кедра на холодном ветру. Высохло ясное сознание, как лужа в жаркую погоду.

Присох парень к Лизе, как живица к шерсти зверя. Ни дня ни ночи покоя нет, все думы только о ней. Стал оказывать настойчивое внимание. А Лиза в ответ лукаво улыбается, посмеивается. Как в детстве щебечет: «Филька-зверь», да и только. К себе не подпускает, на расстоянии держит, умело вовремя осаживает, как ретивого мерина. Но и не отвергает. Тихими вечерами под окнами его дома с подружками прохаживается и нарочито громко ему, Фильке, косточки моет. Значит, думает.

Сколько раз Филя пытался хоть на какое-то время уединиться, просто поговорить с девушкой, за руку подержать.

Но нет! Недотрога знает чур, вовремя убегает к крыльцу своего дома, исчезает за дверью и потом долго наблюдает за ним из-за шторки в окне. Чувствует, внимательно так смотрит, как будто что-то сказать хочет, но не осмеливается.

Вполне понятно, почему Филька из тайги за продуктами ходить сам напрашивается. Хочется хоть раз увидеть одним глазом свою любовь, а потом – трава не расти.