Дочь седых белогорий

В данной ситуации Ченка рассчитывала именно на это. Она знала, что соболь прекрасно слышит шаги неизвестного существа, которое прошло мимо, не потревожив его покоя. Так же, надеялась, что благодаря своему любопытству зверёк покинет логово, вылезет из кедра, чтобы проверить, понюхать след.

Многовековой опыт древних охотников-эвенков подтвердился тут же. Не прошло и минуты после того, как стихли шаги Ухтыря, из дупла в корнях высунулась хитрая мордочка аскыра. На миг застыв, соболь пытался разобраться в происходящем, покрутил головой и даже бросил взгляд вверх, на своего исконного врага – человека.

Однако Ченку он не увидел, как и не понял того, что мгновенно умер. Пуля летит быстрее, чем сфокусированный взгляд живого существа может оценить смертельную опасность.

И вот уже Ченка держит в руках желанную добычу, проворно треплет обмякшую тушку в руках, резко дует на шелковистую россыпь кедровой шкурки и счастливо улыбается. Чувствительная душа охотницы заполонена трепетом сбывшейся надежды. Сознание с детской наивностью воспринимает удачу.

Горячее сердце гонит по жилкам адреналин. Она удовлетворена собой. Удовлетворена тем, что держит в руках добытого соболя, что процесс охоты длился такое короткое время. Но более всего радуется тому, что аскыр умер быстро, мгновенно, не заметив пришедшей смерти. Потому что это завет предков: убивать зверя без боли и мучений. И она, Ченка, живёт по этим законам, где побеждает сильный, умный, ловкий, трудолюбивый. Она не знает другой жизни, потому что родилась в тайге, ни разу не видела другого мира и не имеет ни малейшего представления, как можно жить иначе.

И вот она вновь сидит на спине оленя, правит уздечкой в поисках возможной добычи, тянет свой след по голубому, бесконечному океану тайги за синекрылой птицей удачи, а по существу, занимается обыкновенным промыслом, который поможет хоть как-то продолжить её кочевую жизнь.

Колки, мари, распадки, гривы, прилавки. Крутые взлобки меняются широкими займищами. Глубокие, каменистые ручьи разрезают плотное нагорье.

Кедрачи перемешиваются с пихтачами. Более светлый ельник дополняют «голые», лиственничные рябинки, берёзки, перепутавшийся ольшаник. Сколько за день переменится перед глазами охотницы всевозможных картин – знает только один Амака. Было бы трудно, даже очень тяжело, пройти весь этот путь на ногах. Но четвероногий друг Ухтырь, кажется, даже не замечает препятствий, спокойно, мягко, уверенно несёт лёгкое тело своей хозяйки.

Но и его силам когда-то приходит конец.