Дочь седых белогорий

Нудная усталость заполняет крепкое, выносливое тело оленя. Когда-то и ему будет нужен отдых. Ченка понимает, чувствует, что пора возвращаться на стойбище. Сегодня день был особенно удачным. В потке девушки один аскыр и пятнадцать белок. За весь месяц у неё никогда не выходило более десяти белок в день. Ну а уж соболь – это вообще редкая удача.

Ченка остановила оленя на разрежённом, открытом месте, осмотрелась. Вокруг все хорошо знакомо. Внизу шумит Туманиха. Напротив за речкой – Грязный ключ. Там охотятся братья Вороховы: Егор и Григорий.

Позади, за спиной, крутосклонный белок. Где-то там наверху её отец – Загбой, с собаками промышляет соболей.

До озера ехать недалеко, один короткий переход. Стоит только пропеть три маленьких песни о сегодняшней охоте, и перед тобой откроется озеро, чум, тепло костра, сытная, наваристая сохатина. Вот только надо объехать небольшой завал, спуститься к реке, потом повернуть налево и направить Ухтыря вниз по течению Туманихи.

На крутом, обрывистом берегу перед шумным руслом Ченка увидела глубокую канаву.

Параллельно её передвижению с горы к реке спустился медведь. В первые секунды девушка не обратила на след особого внимания. Что в том такого, что по тайге бродит дядюшка амикан? Здесь, в кедровниках, следы зверя встречаются довольно часто. Даже более того, иногда охотнице казалось, что сюда, в долину Трёхозерья, на орех собрались все медведи тайги. Отпечатки когтистых лап топтали урочище везде и всюду, встречались практически на каждом шагу, и под каждым кедром – остатки переработанного желудком ореха.

Для человека или копытного зверя в это время года медведь не представляет практически никакой опасности. Изобилие корма делает амикана этаким добродушным, миролюбивым увальнем, игнорирующим прямой контакт с разумным существом. Встречи Ченки и медведя, конечно же, были. Раз или два в неделю она сталкивалась со зверем, иной раз очень даже близко. Но эти встречи были случайны, в результате – амикан старался тут же убежать с глаз долой. В большинстве случаев хозяин тайги, услышав или почуяв приближение человека, заблаговременно уступал дорогу.

Ченка прекрасно знала, что на человека медведь нападает только в трех случаях: когда он смертельно ранен, защищает своих детей или сильно голоден, особенно в осеннее время, то есть шатун. Но в эти дни ей ничего не угрожало, и молодая охотница не боялась промышлять одна, ежедневно выезжала на Ухтыре белковать и чувствовала себя в окружении лохматой братии, как рыба в воде.