Дочь седых белогорий

Остаётся только одно, спешить на зимовье братьев и с поддержкой идти на помощь. Это решение показалось девушке единственно верным.

Она повернула Ухтыря в сторону зимовья, не жалея, погнала уставшего оленя по лыжне: не время беречь себя и животное. Погибает человек. Надо спешить! До избы братьев Вороховых недалеко, около километра. Но как медленно бежит олень! Ченке кажется, что насупившиеся кедры стоят, а не пролетают мимо, а петляющая лыжня застыла под ногами Ухтыря.

Вот наконец-то знакомый ключ, крутой яр, огромная поляна, на краю которой притаилось приземистое зимовье.

К огромной радости девушки, из каменной трубы стелется сизый дым: кто-то из хозяев дома. Не доезжая нескольких десятков метров, Ченка закричала:

– Бое! Бое!!! Люча, хоти ко мне!..

На её голос тут же распахнулась дверь, на улицу выскочил огромный бородач – Егор. Какое-то время, оценивая обстановку, он держал под прицелом своей фузеи гостью. Наконец-то узнав знакомое лицо, тут же опустил ружьё, растянул лицо в приветливой улыбке, приветственно протянул навстречу руки:

– О! Кто к нам пожаловал! Никак сама Ченка в гости приехала! Вот радость-то!

Но девушка не разделила его радушного приёма.

Не слезая с оленя, она замахала руками и, показывая куда-то в сторону тайги, залопотала:

– Бое! Беда, отнако! Люча амикан кушай. Пежать пыстро нато, помогай лючи! Торопиться нато…

– Ты что это там такое говоришь? – ещё ничего не понимая, понизил голос Егор.

– Там амикан!.. Шатун, однако!.. Твой прат караулить побежал… Кушай, путет… – отчаянно жестикулируя, продолжила девушка.

Понял Егор, почернело лицо, растерянно заметался около избы. Неизвестно, сколько бы прошло времени в бесполезной суматохе, если бы его не отрезвила Ченка:

– Бери ружьё, отнако, топор, нож. Торопиться нато, пежать. Позтно бутет…

Понял Егор, забежал в избу, тут же выскочил. На поясе уже висит нож, карманы раздулись от зарядов. Схватил топор, ткнул за пояс. Забросил за спину ружьё, потянулся за лыжами.

А Ченка уже на другой стороне ручья, остановилась, смотрит, как русский бежит по камням.

В одном из прыжков не рассчитал точку опоры, поскользнулся, упал в ледяную воду, но тут же вскочил и выбрался на берег. Весь мокрый, но сушиться некогда. Сбил ладонями воду со штанов, отряхнул куртку, камус на лыжах протёр сухой бородой ели, подвязал юксы к ичигам и побежал за Ченкой по лыжне.

Девушка впереди торопит Ухтыря, но Егор не отстает, бежит следом. От сырой одежды валит пар, лицо раскраснелось, пыхтит, как закипевший чайник.