Дочь седых белогорий

Очень скоро добежали до медвежьего следа. Ченка остановилась. Русский осмотрел след зверя, заскрипел зубами. Девушка проехала какое-то расстояние по маховым прыжкам шатуна, вернулась и пояснила:

– Амикан этой стороной хоти, – махнула правой рукой. – Брата опгонит и путет караулить. Нато лючу претупредить, чтобы не шёл вперёт, шёл назат. Тогта живой путет.

Понял Егор, сдернул из-за спины шомполку, взвёл курок. Тяжёлый грохот разорвал тишину, ломающееся эхо выстрела далеко покатилось по логу. Ждать ответа бесполезно: у Григория нет ружья, с собой только нож да топор.

После первого выстрела надо обязательно сжечь ещё один заряд. Иначе брат не поймёт, выстрел примет просто за чью-то охотничью удачу и не пойдёт назад.

Сунул Егор руку в карман, за порохом, и едва не лишился дыхания – мокрый, вода полностью намочила заветный мешочек с зарядами. Хорошо, что Ченка рядом. Вытащила из потки туесок, подала ему. Тот набрал на ладонь чёрного порошка, высыпал в ствол, сверху шомполом забил еловой бороды, немного дроби для звука, на пенёк замка наколол капсюль, взвёл круторогий курок и вновь выстрелил в воздух.

Ченка ёжится, отворачивает лицо: столько грохота – и никакого толку. Только порох да дробь зря сожгли. Два выстрела впустую. Если разделить на малопульку эти заряды, то можно добыть десять белок. И как только русские в тайге промышляют, не экономят запасы? Однако сейчас дело не до промысла, человек в смертельной опасности!

После выстрела постояли немного, прислушались. В ответ – тишина, никаких звуков, никаких намёков на присутствие человека.

Егор опустил голову. Самые плохие мысли витают в голове мужика. Вновь насыпал на ладонь большую меру пороха – на глаз. Сверху зашомполил огромную, восьмого калибра пулю-котлету. Пенёк смазал еловой смолой, сверху прилепил капсюль. Попробовал на прочность пальцами, чтобы, не дай бог, в суматохе не слетел. Проверил нож, топор. Всё на месте. Теперь можно и на медведя идти. Строгим, серьёзным взглядом посмотрел на Ченку: что теперь делать будем?

А она уже смело руководила действиями.

– Ты хоти лышнёй. Я поету по слету. Гляти на меня, я путу гляти тебя. Как амикан путет близко, нато пыть месте.

– А как ты узнаешь, что медведь рядом? – спросил Егор.

Ченка посмотрела на него с таким видом, как будто тот только что родился от оленухи и, подражая Загбою, кротко бросила:

– Эко глупый! Ухтырь скажет…

Разошлись. Егор с ружьём в руках по лыжне катится.