Дочь седых белогорий
0 прочтений
- Автор: Владимир Степанович Топилин
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Приключения, Исторические приключения
Дома забыли!
Егор сердито замотал головой:
– Ах ты, злыдень! Издеваешься? Не томи душу!
Филя расцвёл широкой улыбкой и торжественно вытащил большую фляжку со спиртом:
– Нет, не забыли! Туточки!
От домашних яств и горячительного напитка Егор застонал, зацокал языком и блаженно потрепал бороду:
– Эх, давно такого не ел. Как дома!.. Так и хочется язык проглотить!
Налили в берестяные кружки – всем. Лиза отрицательно замотала головой, но Егор так сурово посмотрел на неё, что она тут же схватила свою посуду. На миг задержались, молча переглянулись и не чокаясь выпили содержимое до дна.
– В память о Григории… – выдохнул Егор и молча потянулся за чесноком и салом.
Ченка взяла кусочек невиданного яства, немного пососала и удивленно вскинула брови:
– Эко диво! Бело, как сахар, но не слатко. Солёно, отнако. И вкусно, как шир тайменя, – вложила сало в ротик Ули и нежно добавила: – Кушай, отнако. У лючи еды много. Ещё дам.
– Не подавится? – встревоженно воскликнула Лиза.
– Как подавится? Пашто так коворишь? Мясо зверя сосёт – не давится.
Ул я довольно засопела, в блаженстве притихла. Ченка положила её рядом с собой на землю, взяла рукой головку чеснока. Никто ничего не успел сказать, как она, не очищая луковицу, затолкала её в рот и раскусила острыми зубами. Окружающие в изумлении замерли в ожидании происходящего, а она, ещё не разобравшись, громко захрустела набитым ртом.
– Ой, бое. Какой некароший сеснок. Горький, как спирт. Рот жжёт костром. Сушит смолой. Не путу, отнако, польсе кушай его. И доське не там. Помрёт, как старый Годун.
Все дружно засмеялись и поочередно стали показывать, как надо есть чеснок. Но она отчаянно замахала руками и отскочила от стола:
– Спирт наливай.
После непродолжительной трапезы, развязав языки, заговорили о наболевшем. Егор долго и обстоятельно рассказывал о своей жизни зимой с эвенками, о нападении шатуна на Григория, об охоте на зверя, о том, как Загбой отрезал и залечил ему ногу. При этом он всё время с благодарностью смотрел на свою спасительницу, давая понять, что главная роль в продолжении его жизни принадлежит только Ченке.
