Дочь седых белогорий

На щедрые похвалы русского молодая мать реагировала совершенно безразлично, как будто спасение человека для неё было всего лишь очередной добычей пышнохвостой белки. Но, в свою очередь, уже приняв излишнюю дозу спиртного, пьяно залопотала о том, как крёстный люча вместе с ней рожал маленькую Улю.

Говорили долго, рассудительно, внимательно выслушивая Егора и вставляя скупые фразы новостей Покровского прииска. Было видно, что для старателя дорого каждое слово брата и племянника о доме, где он не был уже целый год…

Больше всего говорил Филя.

Максим, склонив голову, задумчиво смотрел куда-то в одну точку. Вспоминая отца, он был далёк от окружающих. Ченка преподавала Лизе первые уроки материнства. Она быстро пеленала Улю в мягкую заячью шкурку, для присыпки проворно растирала руками в пыль труху гнилого пня и выстилала дно зыбки гусиным пухом. При этом она так небрежно обращалась со своей дочерью – крутила, вертела, переворачивала, бросала в воздухе, – что девушка едва не вырвала младенца из рук пьяненькой матери. Казалось, что на такое обращение Уля должна была закричать, заплакать, проявить хоть какой-то протест. Но этого не случилось. Ребёнок оставался спокойным. Более того, она сладко посапывала и растягивала тоненькие губки в улыбке. Может быть, потому, что во рту мусолила кусочек сала. А может, радовалась прикосновению материнских рук.

По окончании короткого, но поучительного урока Ченка звонко чмокнула дочку в смуглую попку и мечтательно, стараясь привлечь всеобщее внимание, проговорила:

– Эко, доська! Отнако, скоро отес Тима прихоти.

Месте шить путем. Тайга хотить путем. Сополь, белка бить. Рыба ловить. Карашо, отнако, путет!

Филя как будто на змею сел! Вскочил, лицо вытянул, покраснел и разом выдохнул:

– Во, братуха, чуть не забыл сказать. В Покровском знаешь, кого видел?

– Кого? – приподняв на него осоловевшие глаза, протянул Егор.

– А вот этого самого, его. Дмитрия. Ну, того мужика, что прошлой осенью здесь был, когда свадьбу гуляли.

– Купца, что Ченке ребёнка нагулял?

– И что? – насторожился Егор.

– Дык как что… – ответил Филя и покосился на Ченку, которая, заслышав знакомое имя, замерла с приоткрытым ртом. – Появился он в посёлке где-то перед Пасхой. Ну и сразу же захороводился с Берестовым, с властью, так сказать. А там и Лазарь Потехин с ними да Кузя Солоха. Видно, что-то замышляют, так как всё время вместе. К нам домой приходил, спиртом поил, всё выпрашивал, как, да где братья, когда в тайгу собираемся идти.