Дочь седых белогорий

Где-то в глубине души следопыта металась искра надежды: «Ну вот, наконец- то! Дмитрий, дорогой зять, интересуется тайгой! Он тоже хочет стать настоящим охотником, великим следопытом! Хочет жить в лесу, как и все кочевники. Это очень хорошо, просто даже замечательно! Это значит, что род Загбоя не умрёт. По моим следам пойдут крепкие ноги потомков, которые будут чтить память рода Длиннохвостой Выдры. А это значит, что ради этого стоит жить!»

Да, Загбой расскажет всё, что знает. Да, он научит его всему, чему учили его дед, отец, братья.

У Загбоя не будет от зятя никаких тайн. Он научит его, как надо читать следы зверей, слушать природу, предсказывать погоду, выживать в тяжёлый час, преодолевать голод, терпеть холод и лишения, быть честным и справедливым, делиться последним куском мяса с голодными. Загбой передаст Дмитрию все тонкости охоты. И он станет одним из лучших, кого будут благодарить и вспоминать люди добрым словом.

Но хочет ли этого сам Дмитрий? На лице купца наигранная маска лицемерия. Загбой не знает, что, внимательно слушая его, зять просто играет, ожидая нужной минуты.

И этот момент наступил. Может быть, немного раньше, чем этого хотелось бы Дмитрию. Ему стоило малого, выждать ещё какое-то время, может быть, налить тестю добрый стакан вина и выведать всё, что он хотел знать. Некоторая недооценка характера охотника, поспешность и жадность сгубили купца и в этот раз.

Недослушав Загбоя, он, стараясь казаться равнодушным, как бы между прочим спросил:

– А где ты видел следы братьев Вороховых?

Загбой осекся на полуслове, открыл рот и какое-то время переосмысливал вопрос.

Пытаясь понять смысл вопроса, какое-то время смотрел Дмитрию в глаза. Потом тихо ответил:

– Отнако там, – махнул рукой вверх по реке. – Три перевала. На олене день хоти…

И… Похолодел! Сказал лишнее. Вспомнил, что про братьев он Дмитрию не говорил! А Дмитрий, не упуская момента, понимая, что поймал Загбоя, не давая опомниться, тут же подхватил:

– А что Лиза-то, с ними была?

Молчит Загбой. Понял, что проговорился.

Но самое страшное то, что поверил Дмитрию, открылся, был откровенным. Думал, что зять хочет быть справедливым, а он… Он просто хочет знать тайну. Чужую тайну! Которую, он не может сказать никому!

Спохватился Дмитрий, осмыслил, что спросил не то и не вовремя. Засуетился, перевёл разговор на другую тему, повысил голос, кричит Ченке:

– Эй, жена! Ставь чайник! Мы сейчас с отцом кушать будем, – похлопал Загбоя по плечу. – По кружке спирта выпьем!

Но охотник расстрен.