Дочь седых белогорий

А между тем погода сломалась. Мёртвое небо угрожающе затянуло низкими, тяжёлыми тучами. Откуда-то сверху, с вершины гольца, опустилось белое молоко непроглядных облаков. Подул холодный, пронизывающий ветер. В какой-то момент в пелене мрака исчезли вершины гор, соседние отроги и ближайшие скалы. Видимость сократилась до нескольких метров. В потоке рвущегося хаоса растворились границы ледника.

Оказавшись на противоположной стороне ледника после быстрой и тяжёлой работы, восстанавливая дыхание, Дмитрий бросил топор на снег, присел на короткий перекур.

Загбой привычно затолкал пальму в ножны, но отдыхать не стал, а поторопил его в обратный путь. Опытный охотник знал, что резкая перемена погоды – начало бури. Надо быстро переводить оленей через препятствие и уходить в спасительную тайгу, прятаться от ветра и стужи. Промедление и задержка подобны смерти. Эвенк видел, что Харги разозлился не на шутку.

Для большей безопасности при переходе ледника оленей решили разделить на тройки.

Первую связку провёл Загбой. Вторую – Дмитрий. Ченка перешла одна, с перекинутыми через спину ружьями. Вслед за ними перебежали собаки.

Второй переход тоже прошёл без каких-либо осложнений. Медленно ведомые олени шли неторопливо, точно. Как бы чувствуя ответственность момента, гружёные учаги прочно, надёжно ставили на скользкую опору свои широкие копыта. Врождённый опыт подсказывал, предупреждал их об опасности. Понимая это, они безропотно подчинялись приказам строгого каюра идти осторожно.

В нервном напряжении, осторожно, уверенно учаги преодолели препятствие. На другой стороне ледника стояло двенадцать оленей. Загбою и Дмитрию осталось сходить назад ещё два раза.

Так же, как и раньше, свою очередную тройку Загбой повёл первым. Он не торопился, шёл сам и вёл оленей медленно. Преодолев ледник, Загбой привязал вьючных животных к ведомым учагам и поспешил на помощь Дмитрию. Русский опаздывал. Может, он шел слишком медленно или поздно вышел на опасную тропу.

Прошло несколько минут. В пелене рвущихся облаков насторожилась тишина. На тропе так никто и не появлялся. Загбой крикнул. Где-то далеко, глухо, как будто на противоположной стороне ледника отозвался звонкий голос: по всей вероятности, Дмитрий, всё ещё находился там. Охотник крикнул ещё раз, спросил, нужна ли помощь, на что получил отрицательный ответ.

Загбой поймал оленя за повод, передал Ченке, повернулся. Из облаков выплывал ещё один олень.