Дочь седых белогорий

Все трое медленно, с ускорением вновь поплыли вниз, но теперь уже не по шершавому снегу, а по гладкой, идеальной поверхности льда, сковавшего горный ключ в сердце ледника. Чудо природы, непонятно как созданное под влиянием погодных условий, стало очередной непредвиденной ловушкой для людей.

В большей степени промоина в леднике походила на тёмную, холодную пещеру, промытую вешними водами таявших снегов в это время года. Временами при низком атмосферном давлении вода выступала на поверхность и проедала чрево ледника.

Но это обстоятельство нисколько не сгладило критическую ситуацию. Выбраться из ледниковой трещины тяжело. Высота до поверхности ледника не менее трёх метров. Стены пещеры были тщательно «облизаны» студёной водой и теперь представляли собой скользкое горло, в котором не за что зацепиться. Люди и олень с более быстрым ускорением, чем на поверхности ледника, снова полетели вниз, в чёрную пустоту.

Загбой тщетно пробовал за что-либо зацепиться. Гладкая поверхность не имела никаких выступов или трещин. Внутри «горла» было сумеречно, как в ненастный, непогожий день. Охотник едва видел спутника, который находился за оленем, у левой стены пещеры и, так же, как и он, не мог хоть что-то сделать, чтобы остановить передвижение. Скорее всего, у него было что-то повреждено, потому что во время соприкосновений со стеной он резко вскрикивал.

Тёмные своды, лёд, холод и неизвестность пугали. Не в силах хоть что-то предпринять в свою защиту, люди катились и ждали неизвестно чего. Вдруг впереди просветлело. Над головой быстро проплыла серая дыра: мутное, в облаках небо, свежий ветерок, первые снежинки непогоды. Это был тот самый провал, который Загбой видел еще там, наверху, во время разрыва облаков. Вполне возможно, что он тоже послужил кому-то ловушкой.

Как будто в подтверждение мыслей охотника, навстречу им пахнуло знакомым смрадом псины, не сравнимым ни с чем запахом свежей крови и тёплым разложением внутренностей.

Все это пролетело в сознании охотника в какие-то доли мгновения, но осмысленно. Загбой понял это своим внутренним чувством человека тайги. Сколько времени прошло в этой круговерти, он не мог сказать. Минуты, секунды, мгновения.