Свекровь, как и предсказывал Томас, два часа без перерыва читала ей свой дневник, вернее, ту часть, что относилась к осени 1808 года. К сожалению, он был написан по-французски, и Мегги едва понимала одно слово из пяти. Наконец она закатила глаза, и Томас тут же вмешался.
— Мегги очень устала, мама, — заявил он.
Они немедленно покинули Уильяма, его матушку и Мэдлин, так и не закрывшую дневник. Барнакл, топтавшийся под дверью, объявил, покачивая головой:
— Помню, как пять лет назад она читала то же самое.
И было это в 1808 году, верно?
— Верно, — кивнула Мегги. — У вас превосходная память, Барнакл. Вы знаете французский?
— Когда спина так болит, поневоле будешь знать, — проворчал он с такой болезненной гримасой, что Мегги машинально выступила вперед.
— Завтра я тоже похожу по вашей спине, если хотите, Бар. Сегодня вам помогло?
— Чуточку, миледи, совсем чуточку. Я, естественно, говорю по-французски.
* * *
Мегги заснула.
Она не знала, что ее разбудило. Какой-то шум, которого она раньше в этом странном доме не слышала.
Мышь, пробежавшая по деревянному дому? Бабочка, бьющаяся в стекло? Отдаленный удар грома?
Она вдруг ужасно испугалась.
Глава 24
Мегги сжалась в комочек и старалась не шевелиться, не дышать громко. И ждала, ждала очередного звука. Луна уже скрылась за тучами, буйно клубящимися, разбухшими, черными, как закопченный котелок. Шторм уже налетел: ледяной ветер врывается в полуоткрытые окна. Сейчас польет дождь.
Она ничего не слышит. Ничего.
Трусливая дурочка!
Она уже приподнялась, чтобы закрыть окно… и снова этот звук! Очень похоже на мышиный топоток… но не он.
Что-то еще.
Она ничего не видела. Но сейчас это не важно.
Мегги подвинулась к той стороне кровати, которая была ближе к гардеробной, и, вскочив, запуталась в одеялах. Пришлось наскоро выпутываться. Она пошатнулась. Тут небо наконец расколола молния, за ней другая, и казалось, сам Пендрагон пошатнулся от оглушительных громовых ударов. Кто-то словно охнул… кто-то или что-то, прямо за спиной, так что она слышит быстрое неровное дыхание.
Мегги, взвизгнув, обернулась.
Перед глазами мелькнула темная неясная фигура. Тяжелый предмет опустился на голову Мегги чуть повыше виска. Она упала на груду сорванных с постели одеял.
* * *
— Мегги!
Мегги показалось, что до нее донесся мужской голос, но так ли это? Трудно сказать. Мало того, ей совершенно все равно. Она в тепле и полной безопасности, и ничто ее не коснется. Совсем ничто.
